Проклятие
Шрифт:
Ямисса вскочила, уронив на пол бокал, шарахнулась к стене:
— Найл? Ты здесь?
— Да, здесь. Ты меня слышишь? Княжна молчала, настороженно водя зрачками из стороны в сторону.
— Ямисса, милая моя, я здесь, я прямо перед тобой…
Его супруга вздохнула, подняла не разбившийся бокал, поставила его на стол, прямо сквозь мужа прошла в спальную, разделась и легла в постель. Найл присел рядом.
— Ямисса, Ямисса… Если бы ты могла меня услышать. Ведь я, в общем-то, не очень далеко. Десять дней пути на юг, вдоль побережья. Там
Но княжна спала, зарывшись носом в подушку. Найлу даже становилось страшно, что она задохнется, и он порывался поправить ей голову — но сделать ничего не мог.
Найл открыл глаза, уже привычно поежился от холода и покосился за стену купола. Пару минут хлопал глазами, не очень осознавая происходящее, потом повернулся к сидящему на стене Лазуну:
— Сейчас что, ночь?
— День. — В эмоциях болотного жителя сквозило настоящее отчаяние.
— А где тогда свет?
— Нету.
— Но ведь колодец должен пропускать свет!
— Да.
— Ну и где он?!
— Закрылся.
— Что? — Правитель подскочил в своей постели и уперся взглядом в потолок. — Как закрылся?
— Полностью. На всю длину. И окантовку порвало.
— И что теперь делать?
— Ждать.
— Сколько?
— Два дня.
— А потом?
— Потом воздух кончится. У нас куполов мало, ждать негде. Если повезет, колодец откроется снова. Так часто бывает.
— А если не откроется?
— Тогда уходить нужно.
— Уходить? — только теперь до Посланника стал доходить истинный смысл произошедшего. Уходить «назад» им некуда. Там участок Бегунка с мертвыми куполами. В сторону Хромоножки они уже совались, а на последней дороге их ждут акулы. Через два дня им предстоит сделать выбор: задохнуться в куполах, или пойти к акулам на завтрак.
— Великая Богиня, — прошептал Найл. — Значит, мы погибли?
— Не шевелись, — посоветовал в ответ паук. — Так меньше воздуха уходит.
Некоторое время правитель молча лежал, глядя на мусорную кучу над головой, потом спросил:
— Чего мы ждем?
— Подвижка прошла, — пояснил болотный житель. — Одни колодцы закрываются, другие открываются. Нужно смотреть, вместо нашего неподалеку другой открыться может.
— А как это выглядит, когда колодец открывается? Ну, шум там какой-нибудь возникает, треск? Или еще чего?
— Просто в море вырастает столб света. Когда его увидишь, нужно сразу бросаться туда, и закреплять края. Иначе закрыться может.
— Понял, — кивнул Найл. — Просто лежать и ждать у моря света.
— Где мои копейщики?
— Они уже на кораблях. Утром будут здесь, — отчитался Дравиг.
— Я их встречу и сразу отправлю на дороги. Будут охранять караваны с продовольствием на пути в город и назад. Чтобы не пограбили под видом налога. Пока отдай приказ, чтобы подвоз задержали. Теперь Тройлек, — развернулась
— Да, княжна.
— Кто задержит выплату по рассрочке, сразу отправляй людей деревья-падальщики выкапывать. Дравиг даст им охрану. Выборный правитель успел издать указ о гуманизме. Кто на работу не выйдет — не кормить. Пусть сами соображают, кого слушаться надо. Соляные поставки отправь кораблями.
Ямисса с облегчением глотнула воды из стакана.
— Знаю я всех этих выскочек из черни. Они воображают, будто власть — это положить корону на голову, и можно вином бесконечно отпиваться. Им и в голову не приходит, что власть — это ежедневная работа, внимание к мелочам и отслеживание всех пошлин, податей и сборов.
Посланник Богини наконец-то понял, что заснул и вновь очутился в своем дворце. Однако на этот раз он ощущал себя слабым и словно размазанным, не способным ни говорить, не двигаться.
— И что там этот наш «правитель» поделывает?
— Он устроил пир в честь победы для своих сторонников.
— Как они?
— Их стало меньше примерно на треть, — с гордостью сообщил Дравиг.
— Хорошо, — княжна отпила воды.
— Кроме указа о гуманизме, Саманта объявила, что все налоги отныне должны выплачиваться новому правителю.
— И это хорошо, — кивнула Ямисса. — Нет лучшего способа разъярить население, чем объявить о введении налогов. Интересно, каким способом они эти сборы начнут получать? Если хоть один ремесленник пожалуется, Дравиг, «сборщика» немедленно найти и повесить. За разбой. Саманта никак не сможет находиться сразу везде, и защищать их всех. А наносить боевой удар в ответ на казнь преступника тоже не станет. Не той реакции от населения добьется. Однако женщина не дура, знает, в какую сторону гнуть надо. Налоги на моей земле собирать хочет!
— Вешать не нужно, — попытался возразить смертоносец. — Мы обычно применяли другие способы… — Именно повесить, причем в видном месте. Люди должны знать, кто их защищает, и к кому обращаться за помощью.
— Саманта желает встретиться с тобой, княгиня, — напомнил Тройлек.
— Нет, — покачала головой Ямисса. — Я в трауре и ни о чем не желаю знать и ничего слышать. А жизнь в городе просто идет своим обычным чередом. Как всегда…
— Дыши, дыши, — Лазун тыкал Найла лицом к себе в шерсть.
— Что со мной? — пробормотал правитель, сделав пару вздохов.
— Этот купол уже мертвый. Ты тоже почти умер, — и болотный житель с сожалением констатировал: — Тебе нужен более чистый воздух, чем мне.
Посланник обнял паука за брюшко и тот прыгнул в воду.
Спустя несколько минут они оказались в ближайшем домашнем куполе. Здесь правителя уже ждала такая же полка, как и в «жилом» шатре. Он вытянулся во весь рост и закрыл глаза. Потом открыл — ему следовало смотреть по сторонам. Сейчас жизнь их обоих зависела только от того, удастся им увидеть новый колодец или нет.