Проклятие

Прикли Нэт

К тому часу, когда солнце опустилось за горизонт, Найл смог спокойно нырнуть и занять свою полочку под серебристой крышей большого домашнего купола.

* * *

— Предательница! — металась княжна из угла в угол. — Подлая предательница! А Найл еще относился к ней с таким уважением! Мерзавка. Как она могла?!

— Ты совершенно напрасно ругаешь Привратницу Смерти. Джарита никогда не предаст тех, кто доверил ей свои жизни. И уж тем более не позволит уродовать наш город каким бы то ни было пришельцам.

— Ты просто не видел, что там происходило, Дравиг! Эта ненормальная, которая уже успела найти себе

другой излучатель, вместе со своим беспородным правителем поймала меня на улице, и принялась требовать, чтобы тридцать процентов урожая, которые отвозятся в наш дворец, отдавались к ним в распоряжение. Я ей сообщаю, что эти продукты идет в уплату за охрану смертоносцами дальних полей, а она заявляет, что ей, видите ли кормить больных станет нечем, если они опять работать перестанут! Копейщики ни ее, ни охрану правителя, видите ли, не слушаются! Говорит, силу применять не хочет, чтобы избежать кровопролития, — княжна хмыкнула, — трусы. Посмотрела бы я, что от этой «силы» останется после стычки с Порузом. Тут она начинает говорить, что пауков со всех перекрестков нужно убрать, потому, что они мешают горожанам. Я ей ласково напоминаю, что их же стараниями Смертоносец-Повелитель находится в отъезде, а кроме него пауками командовать никто не имеет права. Она — что ее всенародно избранный Аник теперь является полноправным Смертоносцем-Повелителем. Я — пусть тогда к нему и обращается. Она — его не слушаются, и вот тут, в этот самый момент появляется Привратница, и говорит, что нынешней ночью состоится Праздник мертвых, и спросила, будет ли присутствовать на нем Смертоносец-Повелитель. Саманта, естественно, тут же заорала, что да, что она приведет его самолично, а твоя Джарита, Дравиг, согласилась, и сообщила, что мертвые и смертоносцы собираются в полночь на площади у Черной башни! И еще напомнила, что раньше времени там появляться нельзя, потому, что она должна подготовить место для Праздника! Нет, я сама явлюсь на площадь, и покажу, кто здесь…

— Нет! — жестко оборвал ее смертоносец. — Двуногим запрещено покидать свои дома во время Праздника мертвых. Каждый, оказавшийся на улице этой ночью — умрет.

— Но почему Саманте и ее придуркам можно, а мне нельзя?

— На улицу запрещено выходить любому двуногому, — повторил Дравиг.

— А как же Саманта и ее Аник?

— Если они смертоносцы, — спокойно сообщил паук, — с ними ничего не случится.

— Постой, — моментально насторожилась Ямисса. — Вы их что…

— В эту ночь на улице могут находиться только мертвые двуногие и пауки, — еще раз повторил Дравиг.

— Семнадцать Богов мне в помощь!.. — Вместо того, чтобы успокоиться, княжна заволновалась еще больше. — Что будет, когда Саманта узнает, что никто из ее прихвостней не вернулся с Праздника? Она захочет отомстить!

— Ты забываешь, княжна, что на праздник их пригласила не ты, а Привратница. И Саманта это знает, поскольку сама принимала приглашение. Со своей ненавистью она побежит к Джарите.

— Она убьет ее… — прошептала княжна.

— Джарита — Привратница Смерти. Не наше дало вмешиваться в ее отношения со своей госпожой.

— Дравиг! — резко остановила свой бег Ямисса и повернулась к пауку. — Для того, чтобы этот план сработал, чтобы обитатели летающей скалы не попытались в качестве мести уничтожить наш город, Саманта, — да проклянут ее Семнадцать Богов, — эта демоница должна остаться живой.

— Она останется жить, госпожа, — опустился в ритуальном приветствии смертоносец

и вышел за дверь. Княжна подошла к окну, постояла перед ним, дыша свежим воздухом.

— Кажется, Джарита решила всех обмануть, — сказал жене Найл. — Она просто-напросто хочет свести свои счеты с жизнью. Обязанность, которую я на нее возложил, оказалась слишком тяжелой для нее. Она не смогла получить свободу от меня, теперь решила получить ее от смерти.

Ямисса напряглась, но оборачиваться не стала.

— Может быть, ты все-таки слышишь меня, любимая? Тогда знай, что я жив и здоров. До меня можно даже добраться. Если корабль будет двигаться вдоль побережья на юг, то через десять дней пути он окажется неподалеку от обширного заболоченного залива. Я нахожусь там.

Княжна резко повернулась, но никого в своих покоях не увидела.

* * *

Саманту Найл заметил, когда она приближалась к кварталу ремесленников. Здесь ее уже ждал большой отряд вооруженных людей. Хотя все они имели при себе мечи или длинные ножи, мужчины заметно нервничали.

Посланник Богини, в отличие от этих двуногих, начинал свою жизнь в городе еще тогда, когда среди восьмилапых не действовало запрета на поедание людей, а главным — а то и единственным развлечением считалась охота на двуногих. Условия охоты были предельно просты: во-первых, во избежание паники среди рабов, люди не должны были замечать, что их поедают, а во-вторых — их следовало ловить днем, в открытых местах, по возможности выхватывая из больших.

Разумеется, молодые и неопытные паучки поначалу охотились на тех, что отбились от групп, что решили уединиться в каком-нибудь укрытии. Этих двуногих можно было хватать без особых церемоний. Но какой при этом мог возникнуть охотничий азарт? Так, употребление пищи.

Самый шик для смертоносца считался тогда, когда он мог украсть человека из плотной толпы, из работающей группы, из беседующего кружка. К подобному мастерству восьмилапые стремились все время, и многие достигали невероятных результатов.

Найл помнил два случая из своей жизни, когда ему пришлось сталкиваться с подобными асами: первый, когда он вел из квартала рабов на работы в квартал жуков отряд из двенадцати человек, а довел только девять — а ведь путь шел через пустыри, на которых не имелось никаких укрытий. Тем не менее трое рабов исчезло, а никто из уцелевших не заметил ровным словом ничего.

В другой раз он разговаривал со своим знакомым, переведенным в рабы за то, что смотрел на надсмотрщицу без должного уважения. Найл моргнул, и обнаружил, что разговаривает с пустым местом. Будущий правитель еще долго гадал, что случилось бы, моргни его собеседник первым…

Вот и сейчас, по старой привычке, Найл бросил взгляд на верхние выступы развалин и тут же заметил несколько серых силуэтов.

Смертоносцы ждали удобного случая.

— Все, Аник, пошли — приблизилась астронавтка к отряду.

Все взгляды невольно обратились не нее, и в тот же миг несколько серых теней упали вниз и тут же взметнулись наверх уже с добычей.

Нападая, смертоносец в первую очередь парализует жертву мощным ударом воли, потом впрыскивает парализующий яд, заматывает в плотный кокон, внутрь наливает пищеварительный сок, после чего выпивает готовый питательный бульон. Здесь, в городе, неожиданно нападая с близкого расстояния пауки могли позволить себе и вовсе не использовать волю, сразу впрыскивая яд и унося не успевшую издать ни звука жертву.