Проклятье колдуна

Белогоров Александр Игоревич

Старик, не веря собственным глазам и ушам, дрожащими руками взял протянутый предмет. Он узнал свою работу. Слезы радости навернулись на его глаза. Он бережно, словно котенка, поглаживал папку и никак не мог подобрать слов для выражения своих чувств.

— Ребята, так как же это вы… Так где же вы… — только и сумел пробормотать дядя Василий.

Немного опомнившись, он бросился в комнату. Раздался шум: старик с несвойственным ему нетерпением копался в ящике письменного стола. Наконец, он вернулся с маленьким ключиком, таким же, как и тот, что нашла Света, и открыл папку, от волнения попав в замочную скважину только с третьего раза. Дядя Василий пробежал глазами титульный лист, потом открыл наугад рукопись посередине и только после этого облегченно вздохнул и опустился в кресло со счастливой улыбкой.

— Ребята,

да что же это я! — опомнился он через несколько секунд. — Ведь вам надо срочно в ванну! — И побежал включать воду.

Валерка и Света посмотрели друг на друга и только теперь, когда закончились все переживания, оценив, как они сейчас выглядят, покатились со смеху, представляя, как должны были изумляться прохожие и дядя Василий…

Эпилог

Прошло несколько дней. Рукопись, к огромной радости ребят и дяди Василия, оказалась подлинной. Он бережно, чтобы, не дай бог, не повредить оригинал, снял с нее несколько копий и уже успел договориться о том, что в самое ближайшее время она будет напечатана.

— Просто удивительно, как она могла сохраниться столько лет! — повторял дядя Василий. — Борис верил в то, что «рукописи не горят», и она действительно уцелела, нашлась.

Ребята решили не говорить о том, что им в поисках помогали видения, а вредный призрак чинил препятствия. Все равно этому бы никто не поверил. Дяде Василию Света объяснила, что они наткнулись дома на какую-то старую бумажку с адресом и решили ее проверить, а в последний момент случайно узнали, что этот дом вот-вот снесут. Поэтому так и спешили. Дядя Василий вполне удовлетворился этим объяснением. Он рассказал ребятам, что по этому адресу когда-то жил их с Борисом общий знакомый. Это был очень умелый столяр, поэтому и тайник сделать ему, по-видимому, не составило большого труда. Но вскоре после исчезновения Бориса этот человек неожиданно умер, так и не успев, по-видимому, никому поведать о спрятанной папке.

Для ребят оставалось только неясным: как один из экземпляров попал к старому скряге. Скорее всего, он просто его у кого-то купил за бесценок. Или же Борис оставил у него ту папку, которую хотел передать дяде Василию, на хранение и не смог за ней вернуться, а жадный букинист присвоил ее.

Улаживать проблемы со школой и родственниками взялся дядя Василий. Конечно, рассерженного Аркадия Сергеевича уговорить сменить гнев на милость оказалось совсем не просто. Узнав, ради какого дела ребята покинули уроки, он немного смягчился, но все равно настаивал на том, что, во-первых, надо было все объяснить ему, а во-вторых, предоставить искать рукопись, как он выразился, «тому, кому положено». Но в целом все прошло благополучно, и ребята отделались только длительным внушением. Вместе с ними под амнистию попал и Индюк, который, похоже, так до конца и не понял, что же все-таки произошло. С родителями и особенно с Валеркиной бабушкой пришлось сложнее. После этого случая они еще долго терзались подозрениями по поводу самых безобидных прогулок ребят и взяли с них твердое обещание не ввязываться больше ни в какие опасные авантюры.

Валерка, не забыв, сколько раз во время поисков книги ему мешала полнота, стал по утрам делать гимнастику и даже ограничил количество съедаемых ежедневно булочек и бутербродов. Света же стала больше читать, а также, для воспитания силы воли, завела себе ручную крысу. Она стала еще сильнее верить в свою интуицию, но, увы: успехи закончились вместе с поисками папки. Попытка интуитивных ответов на очередной школьный тест завершилась полным провалом, вину за который Света целиком возложила на магнитную бурю.

Ребятам было интересно: что же стало со скелетами. Им удалось выяснить, что расследованием преступления или несчастного случая, произошедшего столько лет назад, заниматься толком не стали. Так что, проделав необходимые формальности, скелеты просто захоронили. Причем случилось это как раз в тот день, когда ребята нашли последний экземпляр.

Валерка был уверен, что именно из-за того, что кости погибших обрели покой, с того дня прекратились всякие видения и попытки уничтожить папку. Он даже предполагал, что если бы захоронение скелетов произошло чуть позже, они со Светкой и Индюком

могли бы остаться под руинами рушившегося дома. Но Света считала, что одержать победу и спасти рукопись они смогли исключительно благодаря собственным смелости и настойчивости, перед которыми спасовал даже злобный призрак.

Ведьмин лес

Глава 1

Рассказ сторожа

А мужик, купец и воин Попадал в дремучий лес. Кто зачем: кто с перепою, А кто сдуру в чащу лез. По причине попадал ли, без причины ли, Только всех их и видали, словно сгинули.

Страшно, аж жуть!

Еще бы не страшно! Валерка решил, что эта песня Высоцкого как нельзя более подходит к нынешнему случаю. Просто удивительно, как вовремя кто-то умудрился ее включить. Нечисть или нет, только что-то нехорошее в этом лесу точно есть. Люди там пропадали. Это, как говорится, медицинский факт. А уж в болоте утонуть, или погибнуть от рук разбойников, или, действительно, попасть к лешему или кикиморе, это для пропавшего большого значения не имеет.

Просто удивительно, как обстановка влияет на восприятие. Дома такую историю он прочитал или послушал бы с большим удовольствием. Действительно, что страшного, когда сидишь в тепле, в уютном кресле и смотришь фильм ужасов или читаешь жуткие истории. Это приятно щекочет нервы, подстегивает воображение. Только и всего. Правда, если проснешься ночью, то может стать немного не по себе, но ведь всегда можно нажать кнопку выключателя, и все страхи уйдут вместе с темнотой. И совсем другое дело, когда слышишь всякие ужасы на природе, хотя бы даже в деревне или на даче. Вокруг тьма, где-то в лесу воют и кричат какие-то звери; может, безобидные, а может, совсем наоборот — кто их разберет. Только и надежды, что на собак. Тут уж, если ночью проснешься, только и остается, что дрожать до утра, успокаивая себя, что все это выдумки.

Валерка как чувствовал, что Светка непременно уцепится за историю, рассказанную им накануне. Увидев, как загорелись ее глаза, и услышав, как она засыпала рассказчика вопросами, он понял, что очередного приключения не миновать. И внутренне покорился своей судьбе, потому что чего-чего, а уж убеждать Светка умеет. Это он неоднократно успел почувствовать на собственном опыте.

А начиналось все тихо и мирно. На летние каникулы удалось убедить Светкиных родителей отпустить ее на недельку-другую на дачу вместе с Валеркой, под присмотром его бабушки. Она была человеком настолько ответственным и так заботилась о внуке, что в ее присутствии волноваться за детей было просто глупо. Первые несколько дней прошли на редкость размеренно, и ничего интереснее купания в мелком пруду и похода за грибами (под присмотром взрослых) не происходило. Валерку такой отдых, в общем-то, устраивал, но Света быстро захандрила. Она явно рассчитывала, что на летних каникулах обязательно должно произойти что-то необычное и захватывающее. А тут — сонное царство. Даже ровесников-то больше нет: кругом пенсионеры и малышня. Света давно бы уже отсюда уехала, но не бросать же Валерку одного? Да и бабушка его обидится. Оставалось только и надеяться на счастливый случай. И он вскоре представился.

Сторожем на дачах подрабатывал мужичок из соседней деревни, имени которого никто не помнил и звали которого все просто Кузьмич. В трезвом виде (что случалось с ним не так уж часто) Кузьмич сидел на бревне около сторожки и с мрачным видом смолил одну самокрутку за другой (денег на сигареты и папиросы он предпочитал не тратить). Когда сторож был сильно пьян, он не замечал ничего вокруг. В эти дни у него из-под носа можно было украсть все, что угодно, даже его самого. Дачники ворчали, но терпели этого старичка. Каким-то образом, несмотря на все свои недостатки, он умел расположить к себе людей. Да и собаки в нем души не чаяли. Зато когда Кузьмич был слегка навеселе, то становился прекрасным собеседником и интересным человеком. Настроение в такие дни у него было отличным, и он только и жаждал случая, чтобы переброситься с кем-нибудь хоть парой слов.