Проклятье колдуна
Шрифт:
Ребята шли с осторожностью. Недавняя встреча с одичавшим человеком требовала бдительности. Вдруг их тут много? И они агрессивно настроены? Но Ведьмин лес казался настолько тихим и безмятежным, что бдительность невольно усыплялась. Казалось, что здесь просто не может быть никого страшнее белки или зайца.
— Смотри! — Света схватила Валерку за руку.
Между деревьями сверкал какой-то золотистый огонек. Ребята бросились в эту сторону. Им хотелось обязательно рассмотреть поближе, что же это такое. Огонек немного подождал их, а потом стал удаляться. Не слишком быстро, но и не слишком медленно,
Светящийся шарик летел как разумное существо. Он старательно огибал препятствия. Причем не только в воздухе, но и на земле. Так что ребята, неотступно следовавшие за ним, не могли ни споткнуться, ни упасть. Огонек выбирал самый удобный путь. Валерка и Света следовали за ним как загипнотизированные. Они уже были не в силах оторвать глаз от этого зрелища. Если бы где-нибудь рядом раздался гром, они, наверное, и на него не обратили бы внимания. Им казалось, что помимо призрачного золотистого света они слышат очень тихую, но прекрасную музыку. Звуки леса как бы отошли для них на второй план. Хотелось внимать только этой музыке и этому свету.
И вдруг в какой-то момент Валерка словно бы очнулся от сна. И с ужасом обнаружил, что они со Светой движутся прямо к небольшому болотцу. До него было каких-то пару шагов. Свете оставалось сделать всего один, последний шаг. Он схватил девочку за руку. Она сопротивлялась и молча вырывала руку, собираясь идти дальше. При этом Света ни на секунду не отрывала глаз, сделавшихся какими-то безжизненными, стеклянными, от шара, зависшего прямо над болотом. Валерка взглянул в ту сторону и ахнул. Этот шар теперь казался ему не золотистым, а грязно-зеленым, болотного цвета. Это почему-то придало мальчику сил, и он наконец справился со Светой. Сумел оттащить ее на несколько шагов от болота.
Видимо, в какой-то момент он заслонил шар от глаз подружки. Как только девочка перестала его видеть, взгляд ее наконец-то стал осмысленным. Несколько секунд она соображала, что же с ней произошло, а потом глаза ее наполнились ужасом. Света поняла, что еще чуть-чуть и ее бы засосала трясина. Теперь все очарование странного шара пропало и для нее. Его грязный цвет вызывал отвращение. Казалось, этот предмет состоит из какого-то противного, липкого, тошнотворного вещества.
Шар как будто был наделен разумом. Он словно понял, что на этот раз в ловушку заманить никого не удалось, жертвы ускользнули. Через мгновение он вдруг почернел, будто от досады, и тяжело плюхнулся в болото. Раздалось гулкое бульканье, похожее на стон, и все смолкло.
Ребята тяжело опустились на траву, переводя дух. Только сейчас они осознали, какая страшная опасность им угрожала. До смерти оставался буквально один шаг.
— Что это было? — спросила Света. Ее губы до сих пор дрожали.
— Понятия не имею, — ответил бледный Валерка. — Я, правда, слышал когда-то про Ведьмины огни. Они вроде бы заманивают путников, заставляют заблудиться. Но чтобы такие сказки оказались явью… — Он покачал головой. — Наверное, в этом Ведьмином лесу
— А как же ты понял, что это обман? Я так бы в трясину и притопала. Что скажешь, спаситель? — Она уже немного отошла от переживаний и постаралась говорить шутливо.
— Сам не знаю. Будто кто-то подтолкнул. Глаза вроде как сами открылись. — Валерка был озадачен не меньше подруги. — Разве что… — Он замолчал, что-то обдумывая.
— Не тяни, говори! — поторопила его Света. — Нечего напускать туман.
— Я и не напускаю. Просто очень уж все странно, — оправдывался Валерка. — Старушка мне, когда траву давала, говорила «чтобы очи ясными держать». Может, мне ее цветок помог. Дотронулся до него как-нибудь случайно.
— Ты еще скажи, что трава заговоренная. — Света допускала, что в чем-то старушка была права, но признаваться в этом ей очень не хотелось. — Это наверняка какой-нибудь гипноз. А ты оказался к нему более устойчив. Или болото выделяет вредный газ. Мы его нанюхались, как токсикоманы. Ветерок подул, газ рассеялся, вот ты и очнулся.
— А на тебя не подул! — с сомнением отозвался Валерка. — Знаешь, старушка говорила, что, если нужно, цветок можно съесть. Может, действительно попробовать?
— Раньше надо было есть! А теперь уже все равно опасности нет. — Света не знала, верить или не верить в действенность бабкиных средств. Она взяла у Валерки цветок и задумчиво вертела его в руках. Совершенно невзрачный, с золотистыми лепестками. Она никогда такого не видела, но мало ли что можно не увидеть, живя в большом городе. Девочка заложила цветок за ухо как украшение.
— Ладно! — согласился Валерка. — А пока давай лучше что-нибудь еще съедим.
Ребята немного поели. Аппетит у них разыгрался, но они специально себя ограничивали. Еды с собой у них было не очень много, а сколько им еще предстоит плутать, они даже не могли себе представить. Немного передохнув, они отправились в путь. Идти приходилось наугад, только бы подальше от болота. Они дали себе слово, что будут теперь относиться с большой осторожностью ко всему необычному, что встретится им в будущем.
— Помогите! Тону! — послышался пронзительный голос. Создавалось впечатление, что кричал ребенок.
Ребята переглянулись и бросились в ту сторону. Через несколько десятков шагов они увидели небольшое, очень красивое озеро. Прямо над ним склонились плакучие ивы. В воде цвели кувшинки. Посередине озера плавала прекрасная девушка с длинными волосами, отливающими зеленоватым цветом. Она беспомощно била руками по воде, и казалось, вот-вот уйдет под воду.
— Помогите! — захлебываясь, из последних сил звала она, с мольбой глядя на ребят большими зелеными глазами.
Валерка на ходу стал снимать кроссовки, готовясь кинуться в воду. Плавать он умел, хотя и не очень хорошо, но тут раздумывать было некогда. Больше девушку спасать некому. Он надеялся, что вдвоем со Светой они как-нибудь вытащат утопающую на берег. Как назло, кроссовки никак не хотели сниматься. От зашнурованных избавиться не удалось, а шнурки, как нарочно, запутались. Конечно, может быть, следовало броситься в воду так, но мальчик понимал, что в обуви он, скорее всего, никого не спасет, а только может пойти ко дну сам.