Проклятье колдуна
Шрифт:
Девчонка обернулась на ребят. Они уже прекратили драку и только сидели на земле, тяжело дыша. Индюк выглядел совершенно ошарашенным. Он недоуменно вертел головой, словно спрашивая у себя, зачем он здесь и как он очутился в этом месте. Валерка заметил, что как раз в тот момент, когда Светка испустила свой жуткий вопль, жестокий огонь в глазах противника исчез, и он снова увидел нормального Кольку, которого знал много лет. Все ожесточение борьбы сразу прошло, и ребята разжали объятия.
— Она у меня! — крикнула Света, помахав в воздухе папкой. — Давайте отсюда выбираться!
Валерка
И тут ребята с ужасом обнаружили, что огонь уже бушует перед самым выходом наверх. Помещение постепенно начал заполнять дым. Он ел глаза, становилось трудно дышать.
— Брось папку в огонь! — послышался Валерке знакомый голос. — И тогда вы сможете отсюда выйти!
Ребята беспомощно озирались по сторонам. Тушить пламя было нечем. Они потеряли слишком много времени. Валерка решил все-таки попробовать. Если оставить все как есть, то они просто сгорят вместе со своей находкой. А если бросить ее в огонь? Валерка не понимал, каким образом это может помочь, но ведь утопающий хватается за соломинку. Он подошел к Свете, но тут же услышал другой голос.
— Оставь, это не поможет! Подожди еще минуту!
Валерка замер в нерешительности. И тут наверху послышались шаги. Раздались встревоженные голоса рабочих. В пламя удалили струи пены из огнетушителей, их принесли из строительных машин. Где-то вдалеке заверещали пожарные сирены. Огонь шипел, дымил изо всех сил, но все-таки отступал.
И тогда Валерка в последний раз в жизни увидел этих призраков. Он смотрел на огонь, а перед глазами у него стояла все та же схватка, продолжающаяся в языках пламени. Только соотношение сил в ней теперь изменилось. Борис креп на глазах, и в его взгляде теперь светилось не отчаяние, а торжество, радость человека, который достиг после долгих и тяжелых усилий той цели, к которой столько стремился. А его противник, наоборот, терял последние силы и был обречен на поражение. Он еще упорствовал, но ясно было, что поединок, длившийся много десятков лет, завершается.
— Мы выиграли! Мы победили! — услышал Валерка радостный голос. — Я буду жить! — А потом вдруг видение резко исчезло и вместе с ним последние языки пламени…
До чего же приятно было оказаться на свежем воздухе после пребывания в дыму и пыли! Рядом еще суетились пожарные, но ребята на них не обращали никакого внимания. Они просто дышали полной грудью и наслаждались видом чистого голубого неба. У них не было сил куда-то идти; они только уселись на травку тут же, рядом с домом, в котором пережили столько опасных минут.
На кого они были похожи! Редкий бомж решился бы появиться на улице в таком виде. Порванной во многих местах одежде было, казалось, лет сто. А пыли и грязи на ней скопилось столько, как будто в ней только что выполняли какие-то
У Кольки с лица не сходило удивленное выражение. Он, казалось, никак не мог понять, для чего ему понадобилось все это делать: гоняться за какой-то старой папкой, которую так бережно держала Светка, стараться ее уничтожить, подвергаясь стольким опасностям. Он все время порывался спросить у Валерки или Светы, а что же, собственно, произошло, но гордость и стыд мешали ему это сделать.
Подъехала машина «Скорой помощи». Видимо, кто-то вызвал ее, опасаясь за состояние здоровья ребят. Вышедшая из нее пожилая женщина-врач невольно поморщилась при виде того, каких грязных пациентов ей придется осматривать. Конечно, выезжать приходилось ко всяким людям, но подобное встречалось все-таки очень нечасто.
— Знаешь что! — зашептала Света Валерке на ухо. — Сейчас нас начнут осматривать, папку куда-нибудь заберут, еще потеряют, не дай бог. Нам надо отсюда сматываться.
— В таком виде? Куда? — робко запротестовал Валерка. Конечно, судьба рукописи, добытой после стольких трудов и опасностей, его тоже волновала, но сейчас, после всего того, что видел, он почему-то был уверен, что теперь-то с ней не может ничего случиться. Но как объяснить это Свете, он не знал.
— Пойдем к дяде Василию. Он же совсем близко живет! — решила Света. — Заодно и посоветуемся, что теперь делать.
И, не дожидаясь согласия друга, она вскочила с места и бегом бросилась со двора, уже полная новых сил и энергии. Валерке ничего не оставалось, как отправиться следом за ней, не обращая внимания не возгласы взрослых, призывающих сумасшедшую парочку вернуться. Индюка, который на этот раз преследовать их не стал (он был слишком ошарашен, да и у него просто не осталось сил), они оставили объясняться с врачом, пожарными и строителями.
Они мчались по улице, сопровождаемые недоуменными взглядами. Кто-то из прохожих просто удивлялся, кто-то крутил пальцем у виска, а кто-то возмущался, куда же смотрят родители. Какой-то полицейский даже засвистел им вслед; чумазые и оборванные ребята, бегущие со всех ног с каким-то предметом в руках, показались ему подозрительными. Но Валерка со Светой не обратили на требование остановиться никакого внимания, и страж порядка, махнув рукой, не стал бежать следом.
Наконец ребята добежали до квартиры дяди Василия и, несколько раз настойчиво нажав на кнопку звонка, обессиленно привалились к двери. Удивление старого переплетчика было безграничным. Трудно сохранить спокойствие, когда в твою квартиру вваливаются, оставляя на полу черные следы, два удивительно грязных существа, которые к тому же знают, как тебя зовут. К счастью, они хотя бы не проявляли агрессивных намерений.
— Дядя Василий! Мы нашли рукопись Бориса! — торжественно заявила Света, вручая ему закопченную, погрызенную по краям крысами, но все-таки целую папку.