Проклятье колдуна

Белогоров Александр Игоревич

Они попали в погреб рушившегося дома. Доски, спружинив, смягчили падение. Так что ребята отделались только несколькими ушибами и царапинами. Несколько секунд раздавались только кашель и постанывание.

— Эй, вы целы? — тихо позвала Света.

— Целы, а куда ж мы денемся! — проворчал Валерка. — Только папку, наверное, опять потеряли. Если этот тип, конечно, ее не нашел.

— А он точно здесь? — забеспокоилась Света. Индюк пока что голоса не подавал. Трудно сказать, чего она больше опасалась: что с Колькой что-то случилось или что он нашел рукопись и бежал с ней.

— Здесь, где же еще! — отозвался Валерка. — На кого же я иначе приземлился?

— Падают тут сверху всякие слоны, —

послышалось, наконец, недовольное бормотание Индюка.

Чиркнула спичка, их догадался захватить с собой Колька. Небольшое помещение осветилось тусклым, неверным светом пламени. Оно очень напоминало то потайное место в подвале, где ребята нашли скелеты. Только земляной пол устилали горы мусора и строительных обломков. Вверху зияла большая дыра, через которую ребята и попали в погреб. Она находилась не очень высоко, так что через нее вполне можно было выбраться наружу. Но вылезать, не убедившись, что заветной папки здесь нет, никто не хотел. К тому же в рушившемся доме, продолжающем сотрясаться от ударов, находиться в погребе было безопаснее, словно в бомбоубежище при обстреле. Наверху их могло придавить, ударить по голове падающими бревнами и камнями. А здесь в худшем случае они окажутся заваленными. Завал вскоре разберут, и тогда можно спокойно выходить на свободу.

Индюк чиркал спичками несколько раз. Но ничего интересного обнаружить никак не удавалось. Наконец под одной из досок ребята разглядели знакомый черный уголок, присыпанный пылью. Они одновременно кинулись к папке. Колька от волнения неловко взмахнул рукой, и горящая спичка упала на обрывок какой-то газеты. Та начала тлеть, но никто из ребят поначалу не обратил на это никакого внимания. Они были слишком поглощены судьбой последнего экземпляра рукописи. Валерка вытащил папку из-под доски и прижал ее к себе, но за нее тут же ухватился Индюк. Мальчишки молча, только тяжело сопя, тянули находку каждый на себя. Света пыталась помочь Валерке, но Колька вцепился в папку мертвой хваткой.

* * *

Остановить машину никак не получалось. Строитель в кабине бил по рычагам уже скорее по инерции, отчаявшись уже хоть как-то повлиять на взбесившуюся технику. Тяжелая гиря продолжала яростно крушить стены. Остальные рабочие суетились вокруг, но ничего путного в головы не приходило. Кто-то предлагал раздобыть оружие и стрелять по тросу. Кто-то хотел звонить в полицию или МЧС. Охрипший от криков бригадир побежал-таки к телефону, еще не зная, кому и как сообщать о происходящем. Но когда он уже поднял трубку, ситуация вдруг разрешилась сама собой. Трос, удерживавший гирю, неожиданно лопнул, и тяжелый снаряд, описав в воздухе дугу, по инерции врезался в дом, словно пушечное ядро. Дом в очередной раз застонал, но все-таки устоял. Рычаги управления в тот же момент стали нормально двигаться, а мотор, чихнув пару раз, спокойно заглох.

Раздался дружный вздох облегчения. Но он тут же сменился новыми возгласами тревоги. Из дома повалил дымок, который с каждой секундой становился все гуще.

— Пожар! — опомнился кто-то. — Сгорят ребята! — И мрачно добавил: — Если еще не придавлены!

Несколько человек, отдирая доски, которыми были заколочены окна и двери, бросились внутрь дома, уговаривая ребят откликнуться. И тут откуда-то снизу раздался страшный, пронзительный крик…

* * *

Увлеченные борьбой, ребята не замечали, что в погребе становится все светлее и жарче. Огонь же тем временем разгорался, находя себе среди мусора новую пищу. Он освещал красноватым светом общую картину разрушения и запустения и чумазые, напряженные лица ребят, которые сейчас походили на дикарей, исполняющих возле костра какой-то диковинный языческий танец.

Наконец, Света придумала, как помочь

Валерке. Она просто подошла к Индюку сзади и пощекотала его. Выдержать такое Колька смог лишь несколько секунд.

— Так нечестно! Двое на одного! — только и успел крикнуть он, но руки его уже ослабли, и пальцы разжались.

Потеряв сопротивление, не ожидавший этого Валерка, упал на спину. Многострадальная папка при этом выпала у него из рук. Она упала недалеко от разгоравшегося пламени, и огонь, словно почуяв добычу, стал подбираться к ней все ближе. Индюк кинулся к папке. Ему достаточно было слегка подтолкнуть ее в огонь, и этот экземпляр постигла бы печальная участь первых двух, опровергающих известный афоризм о негорящих рукописях. Валерка преградил ему путь, попутно отшвырнув папку ногой в угол, подальше от костра. Он вовремя сообразил, что главное сейчас — помешать Индюку. А уж с находкой разберется Света. Ребята сцепились в схватке, как когда-то, много лет назад, писатель и доносчик.

— Светка! Хватай папку и беги отсюда! — крикнул Валерка растерявшейся девочке.

— Сейчас! — ответила она. — Прекращайте драться, спасайтесь сами! Сгорите! Скорей же, дураки!

Валерка и сам был бы рад прекратить схватку, но Колька его не отпускал. Он сражался с такой яростью и таким упорством, что становилось непонятно: откуда у него берется столько сил. Его глаза светились в отблесках пламени злобой и ненавистью. Валерке даже казалось, что перед ним не Колька Уткин, с которым вместе они проучились столько лет, а тот мужик из сна, столько угрожавший ему. В какой-то момент Валерке даже почудилось, что во рту у него сверкает золотой зуб.

— Я тебя предупреждал! — звучало у него в ушах, и мальчик не мог понять: то ли это ему только кажется, то ли Индюк вдруг заговорил чужим, взрослым голосом. — Теперь ты отсюда не выйдешь!

Света тем временем бросилась к папке и тут же отпрянула назад, взвизгнув от неожиданности и отвращения. Там, сверкая красными глазками, копошились десятки крыс. Одни из них были совсем маленькими, а другие достигали размеров котенка. А изо всех щелей вылезали все новые их сородичи, спасаясь от пожара и разрушений. Из-под этой копошащейся серой массы папки уже почти что не было видно. Света с ужасом заметила, что запах кожи и бумаги чем-то привлек грызунов, решивших, видимо, подкрепить силы. И вот уже маленькие острые зубки со всех сторон стали вонзаться в последний экземпляр рукописи.

В отчаянии Света попыталась отпугнуть грызунов, швыряя в них камешками и всем, что попадалось под руку. Крысы в ответ злобно пищали, но не разбегались, не обращая внимания на раненых товарищей. Они продолжали свое дело. Света понимала, что еще чуть-чуть, и от рукописи ничего не останется: книга просто исчезнет в желудках мерзких созданий. Если она немедленно не сможет побороть в себе страх и отвращение, то будет уже поздно что-то предпринимать. Неужели, все, что они делали, будет зря? И Борис, как он выразился в Валеркином сне, «погибнет окончательно», а восторжествует через столько лет его противник? С надеждой она обернулась к Валерке, но там борьба была в самом разгаре, и быстрой помощи от него ждать не приходилось.

Света сделала маленький шажок вперед, затем еще один. Она представляла себе прикосновения крыс и заранее вздрагивала от этого. Наконец Света, почему-то зажмурившись и издав, чтобы подбодрить себя, какой-то странный и очень громкий вопль, напоминающий боевой клич индейцев, резко шагнула вперед и, решительно стряхнув грызунов, схватила папку и прижала ее к груди.

— Ну что, съели?! — торжествующе закричала она на крыс, а больше на свои собственные, теперь побежденные страхи. Света схватила какую-то доску и пару раз махнула ею прямо над серой массой крыс. Те, испуганно пища, бросились врассыпную.