Профессор. Я (не) готова...
Шрифт:
Он делает паузу, и его взгляд становится тяжёлым, изучающим. Таким же, каким он был в тот день, когда застал меня здесь.
— Я горжусь тобой, — неожиданно говорит он. — Ты уже не девочка. И наверное, тебе пора начинать понимать, как всё устроено на самом деле. Не по учебникам.
Он поворачивается к сейфу, встроенному в книжный шкаф, набирает код. Дверца открывается с тихим щелчком. Он достаёт оттуда не папку с синим грифом, а тонкий планшет.
— У нас есть внутренняя, защищённая сеть для рабочих файлов. Отчёты, презентации, схемы логистики
Он протягивает мне планшет. На экране — интерфейс с логотипом компании и полем для ввода логина и пароля.
Я беру его, и мои пальцы немеют. Это… проверка? После того разговора с матерью? Или это возможность? Шанс заглянуть в самую суть, не воруя фото украдкой?
— Спасибо, папа, — слышу я свой собственный, но такой чужой голос.
— Не за что. — Он кладёт руку мне на плечо. Его ладонь тёплая и тяжёлая. — Только будь осторожна. Не всем в компании понравится, что у дочери босса есть такой доступ. И… — он снова пристально смотрит на меня, — если увидишь что-то, что покажется тебе странным… приходи, спроси. Не делай поспешных выводов.
Я киваю, не в силах вымолвить ни слова. Внутри всё переворачивается.
Возвращаюсь в свою комнату, запираюсь и включаю планшет. Моё сердце колотится так, будто пытается вырваться. Я ввожу выданные им логин и пароль. Система принимает.
На экране появляется структура папок. «Отчёты Q3», «Аналитика рынка», «Логистические схемы — действующие». Я почти не дышу, открываю последнюю. Список проектов, номера, порты…
И там. Среди десятков других строчек.
Проект: «Восточный-Транзит». Код: 734-LOG. Статус: В обработке. Порт назначения: ВОСТОЧНЫЙ.
Я замираю. Он дал мне доступ. Он ввёл меня в самую середину игры. Но в какую роль я играю? В роль доверенной дочери? Или в роль пешки, которую подводят к нужной клетке, чтобы посмотреть, куда она пойдёт?
Я смотрю на строку с кодом «734» и понимаю, что отец не простак. Он хитёр. И его игра, возможно, гораздо сложнее, чем я могла предположить.
Код «734-LOG». Это оно. То самое, что лежит в потайном ящике его стола под грифом «Секретно». А здесь, в этой «рабочей» базе, оно выглядит как рядовой логистический проект.
Сердце колотится. Это ловушка? Или тест? Отец сказал: «Если увидишь что-то странное… приходи, спроси». Но он не может всерьёз думать, что я приду к нему и спрошу: «Папа, а что это за груз 734, который идёт через порт Восточный от подставной фирмы?».
Нет. Это не просьба о помощи. Это проверка. Проверка на что? На мою лояльность? На мою способность мыслить? На то, пойду ли я с этим к Марку?
Мысль о нём заставляет сжаться всё внутри. Я заставляю себя сделать глубокий вдох и открываю папку «Восточный-Транзит».
Внутри несколько файлов. «Заявка на фрахт.pdf», «Сертификаты соответствия.pdf», «Схема погрузки.jpg». Всё выглядит сухо и бюрократично. Я открываю заявку на фрахт. Стандартная форма: отправитель —
Но я же знаю, что «Балтик-Трейд» — это «однодневка». Значит, документы — фальшивка. И мой отец… он видит это? Или он тоже обманут?
Я открываю файл со схемой погрузки. Это чёрно-белая схема контейнера. И тут мой взгляд цепляется за деталь. В углу схемы, мелким, почти нечитаемым шрифтом, стоит не номер проекта, а рукописная, отсканированная пометка: «П.Ф. Копии. Оригиналы — в сейфе 3А».
Копии. Значит, есть оригиналы. И они в сейфе 3А. Я знаю этот сейф. Он стоит в кабинете отца в офисе. Не здесь, не дома.
Значит, эта «рабочая» папка лишь видимость, ширма. А настоящие документы лежат там. И отец дал мне ключ от этой ширмы. Зачем? Чтобы я увидела, что всё «чисто»? Или… чтобы я увидела эту пометку?
Я откладываю планшет, как обожжённая. Голова идёт кругом. Я не понимаю правил этой игры. Марк играет со мной в одну игру, мать — в другую, а отец… отец только что ввёл меня в третью, самую сложную.
Он не наивный доверчивый человек. Он игрок. И он только что сделал свой ход. Он дал мне фигуру в руки и поставил на доску. Но я до сих пор не знаю, пешка я или королева. И даже не знаю, против кого мы играем.
Я смотрю на экран с холодными цифрами проекта «734» и понимаю одно: поверхностный слой я сорвала. Но под ним — ещё более тёмная и вязкая глубина. И мой отец, кажется, знает об этой глубине. И теперь я знаю. Но знаю ли я то, что он от меня ждёт?
глава 23
(Марк)
Три дня. Семьдесят два часа между мной и той ночью, когда я потерял голову. Между мной и её губами, которые до сих пор горят у меня во рту, как отпечаток.
Я сижу в своём кабинете, том самом, который Александр Ярославцев подарил мне с такой отеческой щедростью, и смотрю на экран. Отчёт по логистике «Восточный-Транзит». Всё готово. Завтра в шесть утра контейнер с номером, который я выучил наизусть, отправится в порт. Внутри — не запчасти. Внутри — правда. Пыльные архивные папки, отчёты о закупках, приказы об отключении системы безопасности. Могила моей семьи и моё оправдание.
План должен радовать. Вместо этого — тяжёлый, тугой комок под рёбрами. И её лицо. Всегда её лицо. Испуганное, но не сломленное. Глаза, в которых сегодня плескалась не детская обида, а взрослая, холодная ярость. «Пешка?»
Чёрт.
Мои пальцы сами набирают сообщение в телефоне. Я даже не успеваю остановить себя.
«Встречаемся сегодня. В 20:00 в парке. Важно».
Я отправляю сообщение до того, как передумаю. Зелёные галочки загораются почти мгновенно. Она читает. Проходит минута. Две. Ответа нет.