Продана
Шрифт:
Сердце замирает.
— Я скучал по тебе, — шепчет он тихо, а его рука принимается осторожно гладить моё лицо, вызывая мурашки по всему телу.
Чёрт, прикосновения такие… обжигающие, словно прикосновение пера, оставляют за собой огненный след.
— А я нет, — отвечаю я, и тут же закусываю губу.
Чёрт, это же неправда! Наглая ложь, брошенная ему прямо в лицо. Я подавляю внутренний голос, не даю ему взять верх, я просто не могу допустить этого сейчас.
— Лгунья, — шепчет он в ответ, и на его лице проскальзывает лёгкая, почти нежная
— Как? Как я смотрю? — мой голос вдруг охрип, и я сама не узнаю его.
Боже… неужели на моем лице всё написано?
— Твои зрачки расширены. Я уверен, твоя киска просто плакала по мне, — произносит он, как самодовольный ублюдок.
У меня возникает острое желание влепить ему пощёчину, такую, чтобы он надолго запомнил.
Я резко отталкиваю его, чувствуя, как моя ладонь упирается об его твёрдую грудь. Его рубашка сминается под моими пальцами, но он даже не шевелится – только этот взгляд, полный вызова и желания, не отрывается от меня.
— Просто… просто отвези меня уже к своему Дону и оставь меня в покое, — рычу я, направляясь к двери.
Каждый шаг отдаётся эхом в этой комнате, полной напряжения, и я чувствую его взгляд, жгучий, как лазер, на своей спине.
Не успеваю я сделать и нескольких шагов, как его рука хватает меня за запястье – сильная, неумолимая хватка, от которой по коже бегут мурашки.
Он притягивает меня обратно к себе, и мир вокруг сжимается до его лица, его глаз, его запаха. Я пытаюсь вырваться, но он слишком силён, слишком близко. Моя свободная рука взметается инстинктивно, чтобы влепить ему пощёчину – ту самую, о которой я мечтала секунду назад, чтобы стереть эту самодовольную ухмылку с его лица.
Но Кассиан, этот чёртов ублюдок, предугадывает мой порыв. Он перехватывает меня за шею, его пальцы впиваются в кожу с такой точностью, что я задыхаюсь не от боли, а от внезапного прилива адреналина.
И в следующий миг его губы накрывают мои – глубоко, жадно, без всяких прелюдий.
Его поцелуй – это не нежность, это завоевание. Его язык проникает в мой рот, словно покоряя меня целиком и полностью, требуя подчинения. Я должна сопротивляться, должна ударить его, но вместо этого моя рука замирает в воздухе, а потом… чёрт, потом она зарывается в его густые, тёмные волосы, сжимая их, притягивая ближе.
Громкий стон удовольствия вырывается из моей груди и тонет в его поцелуе, эхом отдаваясь во мне. Он целует меня, как будто это последний раз, как будто мир вот-вот рухнет, и я таю, отвечая с той же яростью, которую он разжёг.
Кассиан превращается в дикого зверя – он набрасывается на меня с рычанием, которое вибрирует в его груди и передаётся мне. Я чувствую, как он двигается, не выбирая поверхность, просто толкая меня назад. Сзади раздаётся шум падающих предметов, что-то разбивается о пол, но мне всё равно.
Его руки подхватывают меня
Его наглые руки скользят по моим бёдрам, задирая подол платья выше и выше, пока оно не собирается складками у моей талии. Воздух комнаты касается обнажённой кожи, и я понимаю, что перед ним осталась только в одних тонких кружевных трусиках, которые едва скрывают моё возбуждение.
Только тогда он отрывается от моих губ, тяжело дыша, его грудь вздымается в такт моему дыханию. Его глаза горят внутренним огнём, тем самым первобытным голодом, который направлен только на меня.
Руки сжимают мои бёдра сильной хваткой, пальцы впиваются в кожу, оставляя следы, которые я почувствую уже завтра, или сегодня?
Это ещё больше опаляет меня изнутри.
А я… чёрт, я сижу перед ним с раздвинутыми ногами, платье задрано, и это выглядит так, будто я умоляю его трахнуть меня прямо здесь, в этой комнате, полной хаоса, который он сам создал.
Моё тело предаёт меня полностью – соски твердеют под тонкой тканью лифчика, клитор пульсирует, что я едва могу думать.
— Сейчас проверим, насколько сильно плакала по мне эта маленькая киска, — мурлычет он хрипло, его голос низкий, вибрирующий, полный обещаний, от которых у меня мурашки бегут по спине.
Он не ждёт моего ответа – просто опускается на колени перед столом, его лицо оказывается в дюйме от моих трусиков. Возбуждение накатывает волной, затуманивая разум, делая всё вокруг размытым.
Я вижу только его – тёмные волосы, упавшие на лоб, глаза, полные похоти, и эти губы, которые только что целовали меня.
Его ловкие пальцы раздвигают трусики в сторону, задевая кончиками набухшую плоть, и новый стон вырывается из меня, громкий, неконтролируемый.
Это прикосновение – как искра, разжигающая пожар. Вторая рука, продолжающая сжимать мою задницу, подталкивает меня ближе к нему, так что его нос практически касается меня, и я ощущаю горячее дыхание на своей коже – влажное, обжигающее.
Боже… это слишком.
— Ты – лгунья, amore mio, — шепчет он.
И от этих слов, от его близости, моё тело пронзает дрожь. Я не могу сдержать стон, который вырывается из моей груди. Ноги сами собой раздвигаются шире, приглашая его, умоляя о большем.
Я подаюсь навстречу его прикосновениям, не в силах больше выносить это сладостное мучение.
— Хочешь, чтобы мой язык трахнул тебя? — спрашивает он, и в его голосе звучит неприкрытое желание.
В этот момент я чувствую, как его пальцы раздвигают мои складки, и три пальца одновременно проникают внутрь меня. Меня пронзает волна неконтролируемого возбуждения.