Продана
Шрифт:
Кажется, его ласки довели моё тело до автоматизма. Достаточно воспроизвести его имя в голове – и всё, я теряю над собой контроль. Как собака Павлова, моё тело мгновенно реагирует на этот раздражитель, и я чувствую, как вся мокрая внутри. Дерьмо... я словно таю, таю прямо на свою собственную руку.
Резко одёргиваю себя, вынимая пальцы. Это... неправильно.
— Господи… что я творю? — шепчу я в пустоту, чувствуя жуткий стыд, как будто меня кто-то застукал.
Вижу в зеркале, как кожу шеи и груди покрывает яркий румянец, а внутри меня всё
Подбегаю к умывальнику, словно за мной гонятся демоны из моих самых сокровенных фантазий, и включаю кран. Ледяная вода обжигает кончики пальцев, но это приятное покалывание хоть немного возвращает меня в реальность. Плещу воду на лицо, пытаясь унять этот адский жар.
— Соберись… ты должна быть сильной… — шиплю я себе, глядя на своё отражение в зеркале. Но вижу только испуганную, измученную девушку, а не ту сильную личность, которой хочу казаться.
Кажется, я уже сломана. Разлетелась на миллион осколков под тяжестью его взгляда, его настойчивых ласк, его одержимости.
— Смогу ли я вообще когда-нибудь собрать себя заново? — произношу я вслух, понимая, что ответ на этот вопрос меня пугает больше всего. Потому что, если честно, я не знаю, хочу ли я снова стать прежней.
Внезапно, словно очнувшись, я резко отворачиваюсь от зеркала. Нужно что-то делать. Хватаю полотенце, вытираюсь наспех, и, открыв ящик под умывальником, выхватываю оттуда шелковый халат, явно новый. Он пахнет свежестью и чем-то неуловимо приятным. Не раздумывая, набрасываю его на голое тело и, чуть нашарив тапочки, выскакиваю из ванной, направляясь обратно в спальню.
В коридоре никого нет, и я буквально бегу, чувствуя себя немного безумной. Зачем я так спешу? Кого боюсь увидеть? Саму себя, наверное.
Залетаю в спальню, задыхаясь. Мия стоит у кровати, как ни в чём не бывало, поправляя синее платье. Замечает меня и тут же выпрямляется.
— Синьорина, всё в порядке? Вы такая бледная.
Вдыхаю, стараясь восстановить дыхание.
— Да, всё хорошо. Просто… немного переволновалась.
Я распахиваю халат, сбрасываю его на пол, не отводя взгляда от Мии. Мне плевать. Она и так, наверное, всё знает. Все знают, что происходит здесь, в этой спальне. Как этот зверь трахает меня, и как громко я кричу. Впрочем, всем плевать.
Что поражает, так это совершенно дикая сексуальная раскрепощённость всех обитателей этой виллы. Неужели это – нравы итальянской мафии? Моя "Братва", по сравнению с этим, просто образец консерватизма.
Стараюсь не обращать внимания на любопытный взгляд Мии, скользящий по моему телу. Да уж, зрелище, наверное, не для слабонервных. Куча веснушек, метки по всему телу… Но сейчас это не имеет значения.
Мой взгляд падает на небольшой пакетик, лежащий рядом с платьем. Открываю его и вижу… кружевное бельё. Бежевое, с тонкими полосками шёлка. Оно выглядит невероятно дорогим и… вызывающим.
— Это… мне? — спрашиваю я, чувствуя,
Мия кивает, смотря мне прямо в глаза.
— Синьор приказал, чтобы вы это надели.
Что ж, чего и следовало ожидать.
Под её внимательным взглядом я беру комплект белья и начинаю одеваться. Комплект идеально сидит на мне, словно сшит по моим меркам. Я чувствую себя немного неловко, но одновременно ощущаю какое-то странное возбуждение. Это словно игра, в которой я готова участвовать.
Затем мой взгляд снова падает на платье. Боже мой… Это самое красивое платье, которое я когда-либо видела!
Подхватываю его и чувствую, как шелковистая ткань струится сквозь мои пальцы. Самый настоящий шёлк, высочайшего качества. Настоящая роскошь. Впереди – плотное кружево, деликатно закрывающее тело, а сбоку – разрез, высокий, до самого бедра, но так хитро скроенный, что прикрывает трусики, распаляя воображение.
Ткань переливается в дневном свете, её насыщенный синий цвет идеально подходит к оттенку моих глаз. Мия, наверное, успела открыть шторы, впуская в комнату яркий, нью-йоркский свет. Глажу ткань и думаю, как же жаль, что такую красоту придётся "выгуливать" к этому отвратительному Дону.
Начинаю одеваться.
— Не нужна ли вам помощь, синьорина? — спрашивает Мия.
— Нет, я справлюсь, — отвечаю я, хотя сама чувствую, как предательски дрожат руки.
Платье садится идеально, подчёркивая все изгибы моего тела. Но когда пытаюсь застегнуть молнию сзади, понимаю, что она не поддается. Проклятье.
— Мия, всё-таки мне нужна помощь, — говорю я, чувствуя себя немного глупо.
— Конечно, синьорина, — отвечает она, мягко улыбаясь, и подходит ко мне.
Аккуратно берет кончик молнии и начинает медленно её застёгивать. Её пальцы случайно касаются моей кожи, и я вздрагиваю, прикусив губу. Задерживаю дыхание, ожидая. Мия тактично отводит мои рыжие кудри в сторону, чтобы они не мешали.
— Синьорина… Могу ли я вам кое-что сказать? — робко спрашивает она, когда молния почти застегнута.
— Конечно, говори, — отвечаю я, стараясь звучать непринуждённо.
— У вас прекрасные волосы, — говорит Мия. — Такие кудрявые, рыжие… Кажется, будто в них спрятано солнце.
Хмыкаю.
— У нас в семье у всех такие, кроме мамы. — Сразу же прикусываю губу, жалея, что сказала лишнее.
— Это очень редкий цвет, — отвечает Мия, не выказывая ни малейшего удивления моим словам. — Очень красивый.
— Спасибо, — тихо отвечаю я.
Застегнув молнию, Мия отступает на шаг.
— Не хотите ли вы, чтобы я немного уложила ваши кудряшки? Придала немного формы?
Поворачиваюсь к ней и вопросительно поднимаю бровь.
— Обязательно?
Мия улыбается.
— Вы станете ещё очаровательнее, синьорина.
Усмехаюсь.
— Почему бы и нет?
Мия, не теряя ни секунды, подносит к губам маленький, почти незаметный беспроводной переговорник, который словно вырастает из её ладони.