Призрак
Шрифт:
Я падаю ему на грудь, рыдая, измученная и совершенно измотанная, мои мышцы уже болят.
— Тсс... Тсс. — От его нежного баса у меня по спине пробегает дрожь, и он умывает мне лицо прохладной салфеткой. — Ты молодец, детка. Так хорошо, ma cherie.
Его пальцы ласкают мою щеку, и я безвольно качаю головой.
— Пожалуйста, хватит.… Я не могу.
— Все в порядке. Все в порядке. — Он поднимает меня на руки. — Хватит. Я думаю, мы сделали все возможное.
Я тупо киваю и позволяю ему снова поднять меня, ставя на ноги, но продолжая обнимать сильной рукой за талию для поддержки. К счастью, он
— Как ты можешь видеть? — спрашиваю я, мой голос звучит хрипло из-за пересохшего горла.
— Мне это не нужно, — отвечает он. — Я живу здесь так долго, что знаю, где что находится.
— Хорошо, но как ты можешь видеть меня?
Низкий смешок вырывается из его груди.
— Я так долго изучал тебя, что знаю почти все, что только можно знать.
Он касается моей щеки, прежде чем я успеваю ответить. От него исходит беспокойство, и хотя я едва знаю этого человека, мое сердце болит из-за того, что я вызвала его беспокойство.
— Чего я не знаю, так это почему ты приняла так много таблеток. Скажи мне, Скарлетт. Ты была... — Он сглатывает. — Ты пыталась...
— Нет! Нет, нет, нет. — Мое возражение обрывается писком. — Я просто... Испугалась. Я... Мне нужно было прекратить панику.
Я чувствую, как он кивает, и затем целует меня в лоб, отчего бабочки внизу моего живота начинают дико трепетать.
— Больше никогда. Ты больше никогда не подвергнешь себя такой опасности. Скажи, что понимаешь.
— Я понимаю, — немедленно повторяю я.
Усталость давит на меня, и я прижимаюсь к нему, пока он ведет меня сквозь темноту.
— Где мы? — спрашиваю я, мой грубый голос дрожит от неуверенности.
— В моем доме. Ты со своим demon de la musique, ma jolie petite muse (Пер франц. демоном музыки, моя милая маленькая муза). Тебе не нужно меня бояться.
Он ведет нас дальше в темное пространство, прежде чем помочь мне лечь на глубокую мягкую кровать и укрыть прохладным одеялом. Я сворачиваюсь калачиком на боку, а шелковые простыни шуршат рядом со мной. На меня набрасывают толстое, тяжелое стеганое одеяло, и я сворачиваюсь в позу эмбриона, обхватив руками колени и лежа боком.
Успокаивающее, большое тело моего спасителя обвивается вокруг моего, защищая. Он кладет руку мне под шею, чтобы уложить мою голову на шелковую подушку, одновременно прижимая к своей груди. Плавное движение знакомо, как и все, что связано с моим демоном, и легко доверять ему и поддаваться усталости.
Прежде чем я отпускаю его, мои губы шевелятся, и мысль, которую я все еще не могу осознать, вырывается у меня из головы.
— Ты… настоящий?
Грубый смешок у моей шеи согревает мои внутренности, когда он прижимает меня ближе к себе.
— Настолько реальный, насколько ты хочешь, чтобы я был, ma cherie.
— Хорошо, — шепчу я. Облегчение захлестывает меня, смывая нелепое беспокойство, которое я испытывала последние пару дней, что все это было у меня в голове. — Не уходи.
— Jamais, mon amour.
Никогда,
Слова трепещут у меня в груди, когда он продолжает.
— Однажды я думал, что смогу, но это длилось меньше пяти минут. Мне понадобилось увидеть тебя, чтобы понять, что я больше никогда не смогу скучать по твоим песням.
Я открываю рот, чтобы пробормотать «спасибо», но он снова шикает на меня. Колыбельная, слова которой я почти знаю, шепчет мне на ухо, когда я наконец погружаюсь в темноту.
— А теперь спи, Скарлетт.
Сцена 11
ОНА НЕ БЕЗДЕЛУШКА
Сол
Скарлетт наконец-то в безопасности в моих объятиях, но я все еще не могу расслабиться. Вместо этого я отчаянно напрягаюсь, чтобы слышать каждый вдох и считать удары между ними, как метроном. Ритм медленный, но его постоянство успокаивает меня. Каждая фермата между вдохами кажется слишком долгой, и мне приходится сопротивляться желанию растрясти ее, чтобы разбудить, чтобы убедиться, что она жива.
Я должен был позволить Джейми отвезти ее в больницу. НЕТ… Я должен был сказать «к черту все» и поехать с ней в больницу в маске и всем остальном. Но я надеюсь, что она была прилежна к своим лекарствам, какой я ее знаю.
Множества вопросов, которые наводняют мой разум, достаточно, чтобы свести меня с ума. Я считаю своим долгом знать все, что только можно о Скарлетт Дэй. Все, что я хочу знать прямо сейчас, это почему?
Видеть, как моя муза рыдает на полу, было все равно что заглянуть на десятилетие в прошлое, к тому моменту, когда Лоран убил моего отца прямо у меня на глазах, а моя блистательная мать сошла с ума. Эти кошмары врезались в настоящее, и я больше не мог сдерживаться.
Не раздумывая ни секунды, я распахнул потайную зеркальную дверь в комнате Скарлетт и бросился прижимать ее к груди, чтобы успокоить. Я спел единственную колыбельную, которую смог придумать, чтобы она нормально дышала. Когда она, наконец, опустилась в мои объятия и спела английскую версию, мое сердце утроилось в такт.
Слава богу, Джейми был там и нашел свой пузырек с лекарством. В то время я думал, что это была всего лишь тяжелая паническая атака, но надеюсь, что наш семейный психиатр сможет пролить свет на действие лекарства, которое принимала Скарлетт. Если мне придется, я отвезу ее в больницу, но сделаю все, что в моих силах, чтобы держать ее подальше от психушки. Я не смог вовремя добраться до нее во время первого полномасштабного маниакального приступа, но не подведу ее снова.
Тихий стук возвещает о прибытии доктора, прерывая мои мысли.
Мне не хочется оставлять ее, но я должен проинформировать доктора Поршу о состоянии Скарлетт, поэтому отрываюсь от дел. Когда ее рука пытается поймать мою, трепет в моей груди заставляет сердце биться до боли. Так нежно, как только могу, я перекатываю ее на бок и соскальзываю с матраса, задергивая за собой черные занавески на кровати с балдахином.
Легко ступая по толстому ковру, я иду по коридору и открываю дверь. Сабина смотрит на меня из-под своей маски, сжимая в кулаке простой пластиковый пакет.