Притворись моей женой
Шрифт:
Я не сразу замечаю, что вся моя команда замерла в неестественных позах и смотрит на экран телевизора.
– Громче, громче сделай...
– требует Арина.
– ...причиной возгорания, - вещает кислая дикторша с зализанной гелем головой, - предположительно, стала некачественная проводка. Эвакуацию людей затрудняют заблокированные из-за неправильной установки двери пожарных выходов...
– Твою мать...
– тихо роняет Денис.
– ...Напомним, что торговый центр открылся всего пару дней назад. Пожарное управление комментировать
– Дальше дикторша трогает переговорное устройство у себя в ухе и что-то слушает.
– Срочное сообщение. По предварительным данным из здания торгового центра уже эвакуировано триста человек. Ещё около двухсот находится на последнем этаже в зоне кинотеатров. Как сообщают очевидцы, среди них находится семья кандидата в депутаты Басова Бориса Дмитриевича.
Что?
Внутри меня оглушающе лопается шар паники. Уши глушит.
Я вижу, что Арина хватает телефон и кому-то звонит. Набирает, набирает, как я десять минут назад.
Денис покрывается красными пятнами и выходит из приёмной вместе с телефоном.
Веталь молотит пальцами по клавиатуре, вводя пароли на камеры торгового центра.
– Борис...
– окликает меня.
– Сильное задымление, но огня я нигде не вижу.
– Поехали...
– хриплю.
– Все!
Ловлю Дениса курящим в окно в коридоре.
– Ну что?
– киваю.
– Дрючат уже Богемного Матвея Дмитриевича, - глубоко затягивается, - секретарь шёпотом просил не звонить.
– Быстро, Денис, - понижаю голос, - вычистить все документы, к которым привязаны наши с тобой данные. Подписи, фамилии, счёта. Иначе...
– перевожу дыхание, - понимаешь, кто станет ответственным, когда придётся платить моральные компенсации?
Я почти уверен, что людям не грозит опасность и это обычная подстава. Яркая, четко спланированная. А вдруг нет? Меня скручивает от этого «вдруг».
– Гони, гони давай.
– Тороплю Арину, а она, стиснув зубы, вдавливает стрелку до красной отметки на спидометре.
Я снова пытаюсь дозвониться до Ани. За все время, что мы с ней были вместе, я столько раз не набирал ее номер. А стоило бы наверно. Тогда она не пошла бы сама с Васькой сегодня в торговый центр!! Аааа! Ну зачем нужен был этот бунт? Сын рассказал, что я вчера слился с обещанного выходного? Да по-любому рассказал, а моя фея решила порадовать ребёнка.
И ,сука, Жиров вчера ничего мне не сказал. Жена его была, как всегда, сама любезность. Подстава? Или не при делах?
Набираю его номер. Пальцы от злости скребут пластик. Когда я узнаю, чья эта была гениальная идея, уничтожу собственноручно.
Не доступен...
– Борис Дмитриевич, к оцеплению подъезжаем... Может, с заднего лучше?
– Подъезжай открыто, - киваю, - мне нет смысла прятаться.
– Тактика - несознанка, - со вздохом поворачивается ко мне Арина.
– Вы здесь только из-за семьи. Будьте осторожнее. От ментов не отходите,
Глава 37. Самое ценное.
Аня
Толпа бьется в истерике. Дети плачут. Нет никакого коллективного разума, терпения или взаимопомощи. Только постоянные крики, что кто-то кого-то толкнул или наступил на ногу. Я держу Ваську на руках, чтобы его случайно не затоптали. Ребёнок крепко обнимает меня за шею холодными ладошками, почти душит.
– Все хорошо, - шепчу ему прямо в ушко, - мой родной, мой любимый мальчик. Ничего не бойся. Я с тобой.
– Тошнит...
– давится Васька воздухом и начинает кашлять.
Запах и правда очень едкий. И больше всего меня смущает в нем то, что он не обжигает сразу слизистые, а вначале попадает в глаза, как будто от дымовой шашки.
– Постой, пожалуйста, между моих ног, - прошу ребёнка.
Срываю с платья первый слой волана рукава, достаю из сумки бутылку воды и кое-как лью, стараясь пропитать ткань. Завязываю ее Ваське на лице, одновременно прикрывая рот и нос.
– Лучше?
Кивает.
Когда снова беру Ваську на руки, понимаю, что воду у нас украли. Господи, ну что за люди!
Нам удаётся спрятаться за пожарный шкаф очень вовремя. Потому что двери неожиданно начинают пищать датчиками, а замки открываются.
Обезумевшая толпа, как лавина, вытекает в открывшийся проем.
Со стороны лестницы слышно, что до нас наконец-то добрались пожарные. Они координируют эвакуацию. Выдыхаю.
– Как вы себя чувствуете?
– Нас ловит на лестнице мужчина в форме.
– Все хорошо, - киваю и быстрее перебираю ногами на всякий случай, чтобы побыстрее выйти.
Свежий воздух врывается в легкие и моментально кружит голову. Сдёргиваю с ребёнка повязку. Васька хлопает покрасневшими глазами.
– Ты как?
– Позволяю своим чувствам вырваться на волю и зацеловываю нежные детские щёки.
– Пить хочу, - часто моргает и жадно вдыхает воздух.
– Сейчас что- нибудь придумаем.
Отпускаю Ваську на ноги, и по парковке он идёт уже сам, а я чувствую, как сильно у меня болит после него поясница.
Я оглядываю идущих рядом с нами людей. В целом, никто не пострадал. К скорым идут только те, у кого есть какие-то собственные проблемы с органами дыхания. А ещё все звонят. Мамам, жёнам, мужьям, детям...
Я тоже вспоминаю про свой телефон и достаю его из сумки.
Разблокирую экран, и чувствую, как сердце пропускает удар от одновременного ощущения паники и счастья. Пятьдесят пропущенных. Тридцать - от Бориса.
Нажимаю клавишу вызова и слушаю длинные гудки.
– Аня!
– Облегченно выдыхает мой динамик.
– Вы где? Вы как?
– Голос Бориса ломается на вопросе.
– Возле скорых стоим. Тут... А ты?
– Я жду вас возле въезда на парковку.
Звонок отключается.