Притворись моей женой

Серж Олли

Я тихонечко оседаю на порожки и ложусь головой на перила.

– Самое плохое, - говорит Арина, - что у Вильдяева есть эти фотки из парка. Как вообще так вышло, что они оказались знакомы?

– Да понятия я не имею!
– Рычит Борис.

Голоса становятся чуть тише, и я перестаю слышать.

– Ань...
– из столовой выходит Васька, - папа запретил тебя будить... Сказал, что ты заболела. Ты заболела?

– Нет!
– Кручу головой и закусываю дрожащие губы, чтобы не разрыдаться

перед ребёнком.
– Как вы вчера в зоопарк сходили?

– А мы не ходили...
– вздыхая, Васька садится рядом со мной на порожек и кладёт голову мне на колени.
– Папе ещё в машине позвонили, что какой-то дядя с мэром поругался. Ему ехать пришлось...

Я машинально перебираю пальцами его светлые волосики. Не ходили... Басов безнадёжен. Мне становится вдруг так горько, что даже притупляется чувство вины.

– Ты завтракал?
– Поднимаюсь на ноги.

– Два печенья съел, - кивает он, - с молоком.

– Кашу будешь?

– Буду...

– Тогда беги в столовую, я сейчас принесу, - целую его в макушку и, резко выдохнув, иду на кухню.

– Доброе утро...
– чуть замедляю шаг на пороге, когда в меня вдавливаются три тяжелых взгляда, но тут же собираю нервы в кулак и невозмутимо иду к холодильнику. Открываю дверцу...

Но тут же вздрагиваю, потому что получаю ею по носу. Басов держит ее ладонью и зло смотрит на меня.

– Не хочешь объясниться, ЖЕНА?
– Он выделяет последнее слово интонацией, и я чувствую кожей, исходящую от него мужскую опасность.

– Отпустите дверь, - говорю спокойно.
– Мне нужно покормить ВАШЕГО сына, а потом отвести его в детский сад.

На секунду мы врезаемся в друг друга глазами. Я не выдерживаю и захлопываю свои.

Слышу, что Борис отходит в сторону.

Открываю холодильник и прислоняюсь виском к полочке. Больно... Что Басов заботится о своей карьере, но никак не пытается защитить мою честь.

– Аня, - бесцветным голосом меня окликает Ариэль, - какие ещё фотографии могут быть на тебя у Вильдяева?

– Никаких, - жму плечами.
– Мы виделись два раза в жизни. Первый - когда Борис поспособствовал окончанию моего рабочего дня раньше времени. Я тогда пошла в парк, на меня напал грабитель и хотел украсть сумочку. Виктор его остановил.

– Все верно...
– кивает Веталь, - у него есть серия снимков из парка и ролик про укладку тротуарной плитки.

– А второй раз - вчера.
– Мажу взглядом по Борису. Он стоит, отвернувшись от всех, и смотрит в окно.
– Виктор подошёл поздороваться. Зачем - я не знаю, а дальше меня толкнули и я облила его коктейлями.

– Ань, ну каша скоро?
– На кухне появляется робкий Васька. Обычно, он залетает вихрем, а здесь чувствует, что взрослые не совсем в

хорошем настроении, и жмётся.

– Да, - киваю и достаю из холодильника миндальное молоко.
– Пять минуток.

Беру тарелку с сушки, высыпаю в неё кашу, заливаю молоком и ставлю в микроволновку. Нужно сделать точно такую же порцию себе, но я не уверена, что мне хоть что-то полезет в горло.

– Поехали в офис, - отрезает Борис, и я чувствую позвоночником вибрации его тяжёлых шагов.

Почему? Почему ему проще поверить и обвинить меня в предательстве и неверности, чем принять факты?

Да, может быть я тоже не права, и мне стоило бы рассказать все Борису ещё вчера и извиниться. Но... почему я ощущаю себя такой преданной и грязной?

Слёзы все-таки скатываются по щекам и падают в детскую кашу.

Хлопок входной двери оповещает меня о том, что интеллектуальная делегация покинула пределы дома.

– Васька, иди кушать!
– Кричу ребёнку.

Он появляется на кухне и плюхается за стол. Возле его ног повизгивает Фунт, залазит под стол и ждёт, когда ему что- нибудь перепадёт.

– Вась, - вздыхаю, - ты помнишь, что собак нельзя кормить со стола? У Фунта будут от этого чесаться уши.

– Помню, - бурчит недовольно и с набитым ртом.

Достаю корм и насыпаю собаке в миску. Наливаю себе чай и сажусь напротив ребёнка.

Васька поднимает хитрые глаза от тарелки.

– Ань... в сад опоздали...

Я улыбаюсь. На душе становится светлее.

– И что ты хочешь?
– Подпираю щеки кулаками.

– В кино хочу. Там мультик с Маквином новый.

– А пойдём!
– Решаюсь я.

В конце концов, чего сидеть и ждать когда местный Барин решит нас осчастливить своей благосклонностью.

Мы быстро собираемся, вызываем такси и едем в только что открывшийся торговый центр.

Несмотря на будний день, жизнь здесь кипит.

Я ловлю на себе неодобрительные взгляды, и в конце концов не выдерживаю. Покупаю себе темные очки. Хочется плакать от того, что люди так легко верят сплетням.

Пока стоим в очереди и покупаем сок, слышу, как за спиной тихо переговариваются женщины.

– Всю ночь гуляла, а теперь про ребёнка вспомнила. Мамаша!

– Ну хоть глаза свои бесстыжие прикрыла, - вторит ей вторая.
– Им то что. Няньки есть. Можно всю ночь гудеть.

– У этих нет, вроде, нянек. В сад ходит вместе с сыном моей кумы. Место только чьё-то занимает. А кому надо, не хватало теперь!

Мне хочется резко развернуться и «ободрать» сплетниц. С пеной у рта говорить о том, что ничьей кумы дети не ходили б сад ещё пол года, если бы не Борис... Но я только жую щеки, понимая, что лишние скандалы нам сейчас ни к чему.