Притворись моей женой

Серж Олли

– Привыкай, моя хорошая, - легко скольжу губами по ее скулам к шее.
– Ко мне привыкай.

Мы с Аней медленно и чувственно двигаемся навстречу друг другу.

Голову кружит от передоза нежности. Я думал, что не умею, но тут само все выходит.

А самое вкусное , просто мммм - это Анины всхлипы и безумные глаза, когда я выхожу из неё, чуть играюсь горячей головкой с чувствительными местечками своей девочки и потом врываюсь в сразу на полную длину. Толчок. Да! По ее телу подкатывается судорога. Готова моя хорошая. Между нами искрит.

Под аккомпанемент

ее сладких вскриков я разгоняюсь и кончая, чувствую, как сжимается ее лоно на каждый толчок моей спермы. Черт, как же хорошо!

И надо признать, что я сейчас поступил, как сволочь. Но охренительно счастлив от того. Другого повода заставить ее остаться рядом, у меня просто не будет... Ни сейчас, ни потом. Я не планировал этот беспредел, но меня окончательно перекрыло и... хорошо ж вышло...

Скатываясь с Ани, ложусь рядом и притягиваю ее к себе спиной.

– Спи...
– оставляю поцелуй на макушке и крепче сжимаю в объятиях.

– А в душ?
– Робко...

– Спи, я сказал, - чуть рычу и спустя пять минут чувствую, как становится ровным ее дыхание. Утром будешь меня ненавидеть.

Глава 32. Доброе утро

Аня

Я не могу поверить, что у нас с Борисом все случилось. И это было... Вау! Восторг, счастье, чистое удовольствие! Ощущение, что ты- самая особенная и единственная женщина на всем свете. Это... как прокатиться на американских горках, а потом съесть огромный кусок торта после долгой диеты, усилив ощущения. По телу разливается приятная истома, внизу живота сладко тянет. Ммм... Я собираюсь перевернуться на другой бок, но вдруг чувствую, как мою грудь собственнически накрывает мужская ладонь и сжимает. Жаркое дыхание пробегается по шее...

– Ты куда-то собралась, моя девочка?

И ещё через мгновение я оказываюсь примятой мужским телом к кровати, и раскрытой самым пошлым образом.
– Доброе утро, - мурлычет Басов, а его глубокий поцелуй сметает с меня остатки сна, заставляя кровь бежать быстрее по венам.

– Боря...
– я пытаюсь увернуться от требовательных губ, но судя по хитрой ухмылке на мужских губах, только сильнее раззадориваю.

– Ну хаватит!
– Борис с предупреждающим урчанием фиксирует мои руки на подушке и одним глубоким, сильным толчком заполняет собой мое тело.

– Ах...

Граница адекватности плывет.

– Я уже соскучился, моя вкусная...

– Уже...
– слетает с моих губ эхом.

В голове образуется липкий кисель, который не способен думать ни о чем, кроме того, что скоро его накачают убойной дозой эндорфинов. Все это грозит серьёзным привыканием и дальнейшей ломкой.

– Покричи для меня, детка...
– хрипло в самые губы приказывает Борис.

И я не могу ослушаться, потому что он ускоряется, а эмоции рвутся из меня стонами, которые становятся все громче.

– Не останавливайся, - я вцепляюсь ногтями в его запястья и умоляю, - мечась головой по подушке, - только не отстанавливайся!

Его тело дрожит. Я слизываю с груди Бориса солоноватую

каплю пота и не в силах больше кричать, потому что в горле пересохло, прикусываю кожу на его груди.

– О...
– Борис с рычанием еще жёстче вжимается в мое тело.
– Давай вместе... не могу больше.

Мы, задыхаясь в унисон, фиксируем взгляды глаза в глаза. Зрачки Бориса расширяются, затягивая в пучину совместного удовольствия. Он захлопывает веки первым и со сдавленным стоном утыкается лбом в подушку рядом с моей головой. Я догоняю его моментально и, повернув голову к его лицу, нахожу губы.

– Я ещё жива?
– Шепчу ему, ощущая себя сначала совершенно опустошённой, и одновременно полностью наполненной одним Борисом. Но признаться мужчине в чувствах первой? Нет... Тогда точно можно будет смело записывать в историю мой последний день, где жило самоуважение.

– Я точно жив, - Борис оставляет на моих губах поцелуй и освобождает меня от тяжести своего тела.
– Но зверски хочу пить и есть.

Я подкатываю глаза. Ну супер. Вот и все твои чувства Аня. Ты думаешь, как человеку в любви признаться, а он о холодильнике. И с этим мужчиной ты ещё пять минут назад чувствовала себя особенной? Да ты просто маниакальная фантазерка!

– Хмм...
– отвечаю ему невнятно, чувствуя, как в голове подступает новая волна паники, причина которой простительна кому угодно, но только не разведённому практикующему врачу.

Перед глазами мелькает женский календарь с датами. Фууух! Меня отпускает, когда подсчеты говорят о том, что внебрачный ребёнок мне не грозит.

– Чай, кофе?
– Басов встаёт с кровати и надевает трусы.

– Кофе...
– бурчу в ответ.

– Ань?
– Борис возвращается и присаживается рядом со мной на кровать.
– Давай коротко и внятно, что не так. Ты жалеешь?

– Нет...
– я сажусь на постели и, прикусив губу от смущения, мотаю головой, - наверно, не жалею.

– Я тоже не жалею, - он уверенно берет мой подбородок пальцами и заставляет посмотреть в глаза.
– И точно хочу ещё.

– У нас с тобой какие-то совершенно странные отношения, - хмыкнув, прикрываю глаза, чтобы скрыть своё разочарование в отсутствии проявления чувств со стороны Басова.

– Только сейчас заметила?
– Коротко хмыкает он.

– И все таки...
– я набираю в легкие побольше воздуха и говорю на выдохе, - мне бы хотелось знать...

– Ты - моя жена.
– Спокойно перебивает меня Борис.
– Гарантий нет, как и в любом другом браке, но я бы очень хотел, чтобы из него вышло что-то хорошее.

– Понятно...
– киваю, облизывая губы, и стараюсь унять в голове бушующий рой вопросов. По сути то - ничего не изменилось, и есть только один железобетонный факт - наш с Басовым брак официален и имеет точную дату окончания.

Я слишком много додумываю? Возможно. Потому что для женщины провести с мужчиной ночь - значит много. Ну ладно, по крайней мере, для меня. И в любом случае я буду благодарна обстоятельствам в лице Бориса, что мне удалось получить эти ценные эмоции.