Придуманная жизнь

Торрес Мара

на мобильник. Потом они ушли, а я весь день провалялась в постели. К вечеру температура

опять подскочила до 39, а когда упала, то пижама была насквозь сырой от пота.

Мне приснился кошмар. Я бегала среди каких-то мрачных, похоронных зданий. Мне было

страшно, потому что за мной гналось какое-то чудовище. Оно то и дело догоняло меня, вот-вот хватая за свитер своей ужасной лапищей. Я свернула на какую-то улицу, и мне удалось скрыться за углом. Я мчалась так быстро, что от усилий у меня заболели ноги, и сердце выпрыгивало из груди,

но я хотела одного – удрать, скрыться. Мне чудилось, что этот монстр – ты, и я не понимала, почему я убегала от тебя, и почему ты внушал мне такой страх. Внезапно я оказываюсь на хорошо освещенной площади,большой и светлой, и вижу тебя. Ты поджидаешь меня с распростертыми объятиями и кричишь мне: “Давай, Ната, иди! Ну, иди же ко мне!”. Тогда я срываюсь с места и со всех сил бегу к тебе. Ты обнимаешь меня, и я чувствую, что уже ничего плохого не может случиться.

Проснувшись, я протянула руку, чтобы коснуться твоей кожи, как делала это всегда, но…

тебя не было рядом.

Только что позвонили родители и спросили, не оставить ли мне собаку на несколько дней.

С собакой мне будет не так одиноко. Я ответила им, чтобы они не преувеличивали, и я не одинока. Но, Бог ты мой, я одна, и как же мне одиноко!

Глава 16. Твою мать

В четверг я встретилась с Дани и Мартиной. Это твои друзья, с которыми мы столько раз

встречались, когда были вместе, и которых я ни разу больше не видела с тех пор, как мы расстались.

Мы поцеловались, обменялись высказываниями типа “сколько лет, сколько зим”, и втроем

пошли выпить что-нибудь в бар “Маласанья”, где столько ночей проводили вчетвером. Сложилась несколько неудобная ситуация – я знаю, что они продолжают встречаться с Бето, и сейчас я не решалась расспрашивать их, а они, в свою очередь, не решались задавать вопросы мне. Но поскольку алкоголь развязывает язык любому, Дани уже после второго бокала завел разговор:

– Как поживаешь, Ната?

– Как поживаю? В смысле, после Бето? Ну, нормально, устраиваюсь потихоньку.

Молчание.

– А он? Как там он? – спрашиваю я.

– Хорошо… С ним все в порядке, он устраивает свою жизнь. – Он улыбнулся и опустил

глаза.

И снова молчание.

– Ну как, у него полно работы? – говорю.

– Да выше крыши! По правде говоря, он выполняет заказ какой-то важной шишки. Он

говорит, что это – проект его жизни, за который он получит уйму денег…

– Вот как, я рада… Оно и к лучшему, значит поэтому он и не звонил мне с тех пор, как мы

расстались, у него много работы.

– Ну да, не знаю, наверно, поэтому, – сказал Дани, глядя куда-то в сторону. – В любом случае, если хочешь с ним поговорить, позвони ему сама, а?

– Я бы ему не звонила, Ната, – прервала нас Мартина. – Я думаю, он еще не собрался с

силами и не готов к встрече с тобой. Вот увидишь. Потом, позже, он сам тебе позвонит.

–

Зашибись! Что значит он “не собрался с силами, чтобы встретиться со мной?” Хотела бы я знать, черт подери, что такого я ему сделала?

– Послушай, – вмешался Дани. – Здесь немножко другое, не то, что “ты сделала ему”, а то, что “вы оба натворили”.

– Я же тебе и втолковываю – мы разошлись, вот. Это единственное, что мы с ним натворили, ни больше, ни меньше. Скажу точнее, – это он бросил меня... А вы говорите об

этом так, словно это я виновата.

– Не-е-ет, что ты! Это не так, подружка, расслабься, мы не говорили, что ты виновата, здесь вообще нет ничьей вины. Единственное, что мы сказали – Альберто стоило большого

труда и сил принять решение уйти от тебя... Мы сказали только это.

– Круто, блин, а я?! Что творится со мной?! А мне это ничего не стоило, так, мне по фиг?!

Да ясно же, как Божий день, чего мне это стоило! Стоило и стоит. Вы себе не предствляете, как сложно все начинать с нуля, снова выстраивать жизнь, какой она была раньше, снова быть одной... К тому же я не понимаю, зачем вы это говорите. Ведь я столько раз звонила

ему, чтобы узнать, как он, но он никогда мне не отвечал...

– Да ладно, сначала он тебе отвечал.

– Ну да, конечно же, отвечал, сначала он отвечал... Первые три дня, вы это хотели сказать? С тех пор он словно воды в рот набрал. Мне пришлось ходить к психотерапевту, потому что я думала, что покончу с собой от боли, а он даже не удосужился послать сообщение. Я уж не говорю о телефонном звонке, нет, просто послать сообщение, спросить: “Малыш, как ты? С тобой все в порядке?” Ведь мы прожили вместе почти три года, разве не так?

– Успокойся, Ната, об этом узнает весь бар.

– Ну и пусть узнают, Мартина. Пусть узнают, что я очень зла на Альберто, я в бешенстве, и что наши отношения были ложью, потому что ты не можешь вот так запросто, одним махом, порвать с кем-то, уйти и исчезнуть навсегда...

– Видишь? Я, как в воду глядел, ведь знал же, что мы не должны были затрагивать эту тему.

– Дани. Ты знаешь, с каким человеком я жила? Знаешь? А вот я теперь не знаю, клянусь.

– Ну, ладно, ладно тебе, – сказал Дани. – Я думаю, вы оба никогла не знали друг друга по-настоящему. Вот так, не зная друг друга, вы и жили. Жили вместе, но каждый имел свой дом. Вы не хотели иметь детей, желая наслаждаться жизнью. Вы вроде обручены, но и свободны.

– Ты че? К чему ты клонишь? Неужели все пары должны покупать себе совместное жилье, иметь детей и создавать семью? Неужели существуют только такие пары, пары, которые ты себе представляешь?

– Да пойми же ты, Ната, я говорю не об этом. Вероятно, существовала какая-то частичка Альберто, которую ты никогда не понимала. Он что-то говорил тебе, но скорей всего, на

самом деле хотел сказать совсем другое, вот о чем я говорю.

– Дани, дружок, – предостерегающе произнесла Мартина.