Шрифт:
Мара Торрес
(перевод Голубкова Вера)
Придуманная жизнь.
Эта повесть была финалистом премии Планета 2012
Аннотация
Что творится в твоей голове, когда человек, которого ты любишь уходит? И что ты
проделываешь со своей жизнью, когда должна все переосмыслить?Ты
Мир Наты переполнен вопросами, когда Бето ее оставил. Но время не останавливается, и те эпизоды ее собственной истории, которые она рассказала, приводят ее в место, где все снова возможно.
Что образует часть моей двойной жизни: реальность и выдумка.
Разрушена цепь, связывавшая часы и время.
Ливень закончился и теперь мы парим, две капли.
Ощутив на мгновение шлейф ветра, я чувствую себя лучше.
Я забыла опустить ноги на пол, и мне легче.
Летать. Летать.
Сладкое вступление в хаос, КРАЙНЕ ТЯЖЕЛО.
Часть 1.
Если не сейчас, то когда.
Глава 1. Жизнь.
Жизнь – паскудная штука. Не всегда, а сейчас. Я ведь не говорю, что жизнь была дерьмом
с тех самых пор, как я родилась. Я говорю о нынешних днях, неделях и месяцах. О тех днях, когда я распахиваю окно по утрам, и мне безразлично, цветет ли, растущая напротив слива, или отрухлявела.
Эти месяцы тусклы и бесцветны, они даже не черно-белые, а абсолютно гладкие. Как
листки календаря, как эти будничные рассветы, как эти вечера, которыми я бросаюсь на диван, пристально и внимательно разглядывая стену до тех пор, пока вся она не расплывется,
словно клякса. И я вынуждена моргать, потому что мой взгляд затуманился.
Я никогда не задумывалась над тем, что ты сказал в тот день – если не теперь, то когда,
если не ты, то кто же. Я никода не думала об этом. Я так люблю представлять себе, что однажды мы встречаемся с тобой в каком-нибудь городе. Не в том, где мы живем. Пожалуй, этот город должен находиться в другой стране, где не было бы ни единой возможности встретить тебя. В городе, где я не ждала бы тебя, а ты не ждал бы меня. Хотя сейчас я понимаю, что в последних словах – ты не ждал бы меня – пожалуй, больше логики, потому что ты не ждешь меня уже довольно давно... Ну вот! Теперь я драматизирую. Все, к черту, кончай драматизировать! Итак, мы оба находились в каком-то городке, где и встретились.
Пожалуй, в городе должно быть холодно и морозно. Подошел бы, ну например, Париж.
Да, Париж, это было бы прекрасно.
В общем, холодно, и я иду в шапке, потому что без шапки, с короткими волосами, у меня
мерзли бы уши. Я ношу вязаную шапочку. Ее связала мне на зиму бабушка. Уже отросшие волосы слегка выбились из-под шапки и спадают на лоб и шею. Я иду в джинсах и
высоких, до колен, сапогах. Тех самых кожаных сапожках, которые я себе прикупила, когда
поехала с тобой на тот концерт в Бильбао. На мне были босоножки, а когда по радио сказали,
что на севере скоро пойдет дождь, я заставила тебя развернуть машину и
потому что хотела купить себе сапожки. Они показались мне настолько красивыми и элегантными, что я надела их прямо в магазине и так и вышла на улицу. Я выглядела
довольно смешно и нелепо, потому что было невообразимо жарко и, как выяснилось, в Бильбао тоже. Двадцать два градуса. А поскольку у меня не было чулок, мне пришлось
остаться в полиэтиленовых носочках, которые мне дали для примерки, и мои ноги буквально
изжарились в них. Но это все неважно, это не тема для разговора. С тех пор прошло полгода,
и теперь сапожки кажутся старыми, хотя видно, что они хорошие. Хм, старые, но хорошие. В Париже ты не можешь носить что попало. В Париже ты обязан выглядеть превосходно. Так что в день нашей встречи на мне должны были бы быть надеты эти кожаные сапожки и зеленое пальто, доставшееся мне на Новый год. Как интересно! Сейчас, в зеленом пальто, я вижу себя с длинными волосами, а минуту назад представляла себя с короткими. Но всегда в бабушкиной шапочке. Видимо, фантазировать легко. Прошло время, и я представляю, что мы встречаемся в Париже через несколько месяцев, а, быть может, и лет.
– Привет!
– Ну, блин, твою мать! Что ты здесь делаешь?.. Привет! – обнимаешь меня ты.
Нет-нет, постой, это не может быть так просто. Не может быть, чтобы мы вот так сразу,
неожиданно встретились в городе, а мне только и пришло бы в голову сказать всего лишь: “Привет!” Нет, нет, нет! А кроме того, ты никогда не сказал бы: “Ну, блин, твою мать!”, ты не
материшься, и крепкое словцо у тебя не в ходу. Сейчас я успокоюсь и сориентируюсь. Для начала определюсь с местоположением. На самом деле мне очень хотелось бы, гораздо больше хотелось бы, чтобы мы встретились в Нью-Йорке. Ну да, почему бы и нет? Да, Нью-Йорк – гораздо лучше, тем более, что мы были там вдвоем. Было бы до чертиков лучше, если бы мы встретились в городе, в котором побывали вместе, потому что, возможно, тогда мы оба подумали бы, что оказались именно там не случайно.
Все, что я написала раньше, вполне сойдет и для Нью-Йорка тоже, хотя в Нью-Йорке я
носила бы еще солнцезащитные очки, потому что там весь мир ходит в очках, даже если нет
солнца. Итак, оставляем то, в чем была, с длинными волосами, в шапочке и очках. Короче, продолжаю.
Я даже не представляю, во что был бы одет ты. Видимо, мне это неважно.
В Нью-Йорке мы могли бы столкнуться в окрестностях Центрального Парка. Воскресенье.
Я нахожусь там в командировке, по каким-то служебным делам, равно, как и ты. И поскольку воскресенье – выходной, мы можем ничего не делать, мы свободны. А теперь я должна найти
повод для командировки. Тебе-то легко. Ты находишься там с каким-нибудь проектом
архитектурной студии, а я? Какого дьявола делаю в Нью-Йорке я? Ладно, не важно, это я
придумаю. А сейчас я сосредоточусь на встрече.
Я захожу в магазинчик купить кофе и чего-нибудь перекусить. И мы с тобой сталкиваемся,
когда я выхожу оттуда с коричневым бумажным пакетом.
– Оба-на, ты только посмотри! Вот так, так… Но, что ты тут делаешь?
Мы обнимаемся и целуемся. Наше объятие было долгим. Какое-то время мы так и