Предел прочности

Королькова Наталья

— Ну, мама, — слов не было. — Она-то себя как после всего этого чувствовала?

— После того, как Антону удалось вырваться от нее и сбежать, она выпила пару рюмок, для успокоения, посидела, отдышалась, после чего поинтересовалась у Маши, где она может отыскать Марата.

— Маша не знает адреса.

— Она твоей маме, так и сказала и та вроде как успокоилась.

— Подожди, — нашла несоответствие, — А как вы все вместе пили в кабинете? В это же время у нас прием?

— Мы еще вчера повесили на двери объявление, что сегодня по техническим причинам откроемся только после обеда.

— А разве так можно? —

удивилась.

— Можно, — подмигнул мне директор, — если осторожно.

— От следователя какие-нибудь новости есть? — спросила, вспомнив про него.

— Он на завтра вызвал повесткой к себе и Марата и Антона. До тех пор, пока не было могилы, он по понятным причинам этого делать не стал.

— А если они не придут?

— Придут, Ира у них нет другого выхода, — мои ладони вновь стали поглаживать, таким образом даруя успокоение.

— А что потом? — все-таки нервозность по телу еще гуляла.

— Посмотрим. Какой смысл сейчас бежать впереди паровоза?

— Ты прав, — кивнула головой.

— Я всегда прав, — самонадеянно заявил мужчина.

Телефонный звонок разрушил, возникшую было идиллию. Достав телефон, Игнат отклонил вызов.

— Это Татьяна, — ответил он на мой молчаливый вопрос. — Она мне сегодня уже раз десять звонила.

— А ты?

— А я все звонки от нее, действуя согласно твоим указаниям, проигнорировал, — мужчина положил телефон на край стола.

— В таком случае жди ее в ближайшее время в гости. — Кто же знал, что это ближайшее время наступит так скоро? Уж точно не я.

Послышался звук вставляемого ключа и открывающейся двери. Мы с Игнатом недоуменно переглянулись, похоже, он тоже не ожидал так быстро увидеть Татьяну.

— Кто это? — Татьяна пренебрежительно ткнула в меня пальчиком. Зайдя в квартиру, она сразу же нас заметила и прошла на кухню по только что вымытому мной полу, даже не соизволив разуться. Все, я злая.

— А вы собственно кто? — спросила в свою очередь, продолжая сидеть на стуле.

— Я жена.

— Бывшая, а я настоящая, поэтому впредь прошу, на моей территории не появляться, — Зло выпалила. И что только Игнат нашел в этой Татьяне? У нее же на лице огромными буквами написано: "СТЕРВА". — Если что-то надо звоните Игнату на мобильный и если он сможет, то обязательно вам ответит или же при случае перезвонит, опять же если будет время. — Поднявшись следом за Игнатом, встала за его спиной и положив руки на его плечи, почувствовала, какие они у него напряженные.

— Да как ты смеешь? — зашипела на меня эта размалеванная девица. — У нас, между прочим, с Игнатом дочь.

— У нас, между прочим, тоже, — улыбнувшись, чуть вышла из-за мужской спины и погладила плоский живот. — Скоро родится дочь, а еще и сын. Узи две недели назад сообщило, что у меня двойня. — Добила пребывающую в шоке Татьяну.

— Не может быть, — только и смогла выдавить она, переводя взгляд с меня на Игната, а тот молчит и только глядя на меня улыбается.

— Как вы понимаете, меня нервировать нельзя, к тому же у меня гормоны бушуют, могу в любую секунду завестись по поводу и без всякого повода, поэтому пока еще прошу, забудьте сюда дорогу.

— У меня дочь здесь прописана, — взвизгнула женщина.

— Так это ж дочь, а не вы.

— Дочь имеет право жить здесь, а я ее навещать.

— Девочку в ближайшее время придется

выписать к вам, у меня есть знакомые юристы, они помогут сделать все это быстро.

— Игнат, — всплеснула руками Татьяна, — Ну хотя бы ты ей скажи. Ты что молчишь? Твою дочь притесняют, — Сев на стул, Игнат не проронил ни слова.

— Мы с Игнатом разговаривали на эту тему уже ни один раз. Вы постоянно уверяли Игната в том, что София только ваша дочь, что Игнат недостоин быть ее отцом и чтобы он держался от дочери как можно дальше. Радуйтесь, ваши молитвы услышаны. Игнат теперь все свое время будет проводить со мной. На вас и на вашу дочь, у него попросту не останется времени. Игнат, — повернула голову к директору. — Узнаю, что ты общаешься с ними, неделю будешь выпрашивать прощение и к тому же останешься без сладкого. Ты меня понял?

— Более чем. Ты только не переживай, а то твое состояние передастся малышам. — Изловчившись, Игнат посадил меня к себе на колени, а потом еще и ладонь ко мне на живот положил, а меня от его прикосновения бросило в жар. — Ирочка, не сомневайся, я все для тебя сделаю, Готов сражаться с любыми демонами и положить к твоим ногам весь мир.

Заслушавшись речами Игната, я и не поняла, в какой именно момент он нагнулся и поцеловал меня. Признаться, я этого не ожидала, и даже хотела было оттолкнуть его, но как только его губы коснулись моих, я забыла обо всем. Забыла о стоящей и любующейся на нас Татьяне, о том, что хотела оттолкнуть, о заготовленной речи. Руки взметнулись вверх и, обняв мужскую шею, зарылись в волосах, какие же они у него мягкие.

— Я требую денег на содержание Софии, — Донесся до затуманенного разума Татьянин вопль.

— Подавайте на алименты. — Я все же нашла в себе силы отстраниться от Игната, а тот, продолжая удерживать меня в объятьях, стал целовать щеку, шею, мочку уха. — Через полгода они, конечно существенно понизятся, так как у Игната будет уже не один ребенок, а трое. А вообще, надо попросить бухгалтера, платить Игнату серую зарплату, тогда и алименты будут совсем крошечными, нам же теперь куча денег на памперсы понадобится. Татьяна, у вас же уже большая девочка, на нее много не надо, так что не обессудьте.

— Игнат, — пророкотала сирена, причем рядом с моим ухом, я ведь и оглохнуть могла.

— Все она меня достала, — как оказалось, я умею шипеть. Выскользнув из цепких рук Игната, встала и, схватив со стола стакан с водой и сковородку, развернулась к сопернице.

— Игнат на кого ты нас променял? — Стакан воды, без всякого сожаления вылила Татьяне в лицо. Наблюдая за тем как капли стекают на пол, покрепче ухватила сковородку.

— Ты, что? Ты что? — жертва произвола никак не могла поверить в то, что на нее покусились.

— Еще раз я увижу тебя рядом с Игнатом, — замахнувшись сковородой, почувствовала, как меня оттаскивают от предполагаемой жертвы.

— Татьяна, тебе лучше уйти, — посоветовал своей бывшей Игнат.

— Да ноги моей в этом доме больше не будет, — Выскочив на лестничную площадку, женщина с силой хлопнула дверью.

— Вот и замечательно, — произнесла тихо. — Отпусти, — попросила, чувствуя, как руки и губы Игната стали исследовать мое тело.

— И не подумаю.

— Напоминаю о том, что у меня в руках сковородка, и если ты не прекратишь это безобразие, то мне придется ей воспользоваться.