Предел прочности
Шрифт:
— Ирочка, может быть хотя бы глядя на фотографию, где ты лежишь вся в крови, у твоего Марата хоть что-то в душе сожмется, пусть он поймет и осознает, до чего он тебя своими поступками довел. Марата я твоего не видела, не довелось с ним пообщаться, а вот от Антона я такого не ожидала. Он мне казался таким приличным молодым человеком.
— Мама, — тормознула родительницу, потому что ее монолог мог затянуться надолго.
— Ладно, обсудим это при встрече, — неожиданно уступила она. — На данный момент нам надо с тобой
— Я вообще-то не в курсе, — мать своим вопросом меня огорошила, я была к нему не готова.
— Ирочка, ну разве так можно? Ты что решила свести на нет усилия всех твоих друзей и коллег? — возмущалась мама. — Даю тебе десять минут на то чтобы определиться с днем похорон и с тем как именно ты умерла.
Мама отключилась, а я еще несколько минут сидела в задумчивости, зажав в руке телефон и понимая, что не могу самостоятельно принять решение, и что мне требуется помощь. Поднявшись, направилась в комнату к Игнату Эдуардовичу.
— К вам можно? — постучалась в приоткрытую дверь.
— Конечно, — дверь практически сразу же распахнулась. — Проходи. Поговорила с мамой? Как она?
— Спрашивает когда похороны и как именно я умерла, — пройдя в комнату, опустилась в ближайшее кресло.
— Похороны завтра, — ошарашил меня новостью Игнат Эдуардович, — мы решили сделать все по быстренькому и не тянуть с этим делом. Уж лучше чтобы Марат и Антон пришли на твою могилу. Согласись, что им не стоит участвовать в похоронах. Гробик-то мы будем пустой закапывать, причем уже завтра с утра, а то ведь днем может, и Марат объявиться и изъявить желание с тобой попрощаться.
Игнат Эдуардович говорил обычным голосом, словно завтра будет очередной обычный день, который ничем не отличается от предыдущих. А я слушала его, чувствуя, как леденеют на руках пальцы и кровь в венах стынет.
— Ира, — Игнат Эдуардович сев передо мной на корточки, стал растирать мои заледеневшие пальцы. — Давай ты сознание терять не будешь, а я тебе сейчас чая горячего заварю.
— Мне страшно, — произнесла тихо.
— Мне тоже, — директор усиленно растирал мои пальцы, периодически даже дыша на них и пальчики постепенно стали согреваться. — Может тебе лучше горячую ванну налить?
Перед глазами сразу же появилась картинка: полная ванна крови и я там плескаюсь. По телу прошла судорога, которая не осталась незамеченной.
— Не надо ванны.
— Как скажешь. — Звонок мобильника заставил нас обоих вздрогнуть.
— Скорее всего, это мама, — глянула на высветившийся номер. — Так и есть.
— Давай я с ней поговорю, — и прежде чем я успела отказаться, директор забрал из моих рук телефон. — Как маму зовут? — спросил он, принимая входящий вызов.
— Наталья Борисовна.
— Наталья Борисовна, это Игнат Эдуардович, Ирин директор.
— Что с Ирочкой? —
— С ней все в порядке, видите ли, завтра с девяти до десяти часов утра состоятся похороны, известие Ирину немного подкосило, она, скорее всего не ожидала, что все произойдет так быстро, вот и перенервничала, но как понимаете тянуть нам нет смысла, так как время работает против нас.
— Я все понимаю, — Игнат Эдуардович включил громкую связь. — Ирочка-то как?
— Мам со мной все в порядке, — забравшись в кресло с ногами, обняла себя, пытаясь таким образом прогнать из тела холод.
— Хорошо. Что у нас по поводу второго вопроса?
— Игнат Эдуардович, я не буду ничего менять, — закачав головой, еще сильнее обняла себя. — Я не смогу.
— Наталья Борисовна, слушайте внимательно. Вчера выйдя на работу, Ира пробыла там час, после чего сославшись на головную боль, она отпросилась и ушла. Придя домой, она напилась снотворного, предварительно написав записку. Смерть наступила около полудня. Вы все запомнили?
— Да. Старческим склерозом я еще не страдаю.
— Наталья Борисовна, простите, я не хотел вас обидеть, я вообще совершенно не то имел в виду, — стал поспешно оправдываться директор, забавно было за ним наблюдать.
— Игнат Эдуардович, все в порядке, вы там присмотрите за Ирочкой.
— В этом можете не сомневаться, — серые глаза пробежались по мне.
— Вы не возражаете, если я завтра приеду?
— Мама, — я даже с кресла подскочила, решив завладеть телефоном.
— А я тебя и не спрашиваю. И вообще, я тебе завтра разрешаю напиться. Не каждый день можно посидеть на собственных поминках. — Услышав такое рухнула обратно в кресло.
— Приезжайте, вам адрес продиктовать?
— Нет, мне не стоит у вас появляться, хотя и хочется повидаться с дочерью, я ночку у Маши переночую, а если не сложится, то устроюсь в гостинице. Кстати, позвоните Машеньке и сообщите ей насчет завтрашних похорон, я более чем уверена, что она это не пропустит, а так же сообщите ей, что Ира приняла снотворное и насчет записки тоже. Если что-то еще вспомните, звоните, в ближайшее время я двадцать четыре часа на связи. Игнат Эдуардович, до завтра. Скажите, я смогу дозвониться до вас по этому номеру?
— Да, и вы тоже можете звонить мне в любое время.
— Ирочка, доченька, прошу тебя, ты только не принимай все, что завтра произойдет близко к сердцу, — попросила мама отключаясь.
— Я пошел заваривать чай, а ты позвони подруге. Твоя мама права, она должна быть в курсе. Антон наверняка с ней виделся, значит, может и в гости наведаться.
Машка. Она ведь, наверное, извелась из-за меня за последние сутки.
— Маша, прости, — проскулила. — Я плохая, можешь ругаться и даже накричать на меня, я это заслужила. Прости.