Предел прочности

Королькова Наталья

— Спасибо, что вообще про меня вспомнила, — проворчала она.

— Ма-ша. Ты сильно за меня переживала?

— А ты как думаешь? Звоню тебе на телефон, он не отвечает. Я, конечно, понимаю, перестраховка и все такое, но можно было хоть как-то предупредить, что с тобой все в порядке? Знаешь ты кто после этого, — до меня донеслось Машино сопение. Сказать в свое оправдание мне было нечего, поэтому я промолчала, давая подруге возможность высказаться. — Адреса твоего не знаю, но это и к лучшему, потому что я сегодня себя так накрутила, что наверняка

заглянула бы в гости, только лишь для того чтобы в глаза твои посмотреть. Хорошо еще, что я про твоего директора в курсе, уже собралась утром к нему в гости заглянуть.

— Завтра с утра похороны, — прервала Машу, пусть упреки были справедливые, и отчитывать меня подруга имела полное право, но мне уже надоело сгорать со стыда, щеки и уши у меня с первой минуты нашего разговора огнем полыхали. Зато согрелась и чай не понадобился.

— Какие похороны? — опешила подруга, прервав свою обвинительную речь. — Ирка, твои что ли?

— Ну, да, мои. Сама-то я, как понимаешь присутствовать не смогу, первоначально у меня была такая мысль, посмотреть на все это со стороны, но теперь поняла, что на кладбище я завтра не пойду.

— Так, Ирочка, а теперь давай-ка рассказывай с того момента, как мы с тобой расстались и со всеми подробностями.

С Машей мы проговорили долго. За это время я успела выпить уже остывший чай, принесенный мне Игнатом Эдуардовичем, переместиться в другую комнату, освобождая хозяйскую от своего вторжения.

Было уже глубоко за полночь, когда я, наговорившись с Машей, отключила мобильник и, положив его на стол, легла спать.

ГЛАВА 6

Снилось мне, что меня кладут в гроб, заколачивают крышку и закапывают. Я кричу, стучу по крышке гроба, пытаюсь ее скинуть, но у меня не получается, сдираю пальцы в кровь, пытаясь выбраться и ведь понимаю, что сплю и что надо только проснуться и переключиться на что-нибудь другое, да только не могу.

— Помогите, — От бессилия на глазах появляются слезы. — Выпустите меня отсюда.

— Ч-ч-чш, — меня гладят по голове и вот я уже в гамаке, на солнышке, мне тепло, уютно и спокойно…

— Я опять кричала? Да? — спросила, обнаружив утром рядом с собой Игната Эдуардовича.

— Опять, подтвердил он.

Такого сильного удивления как вчера, когда я обнаружила директора рядом с собой, уже не было и возмущения от того, что его рука вольготно расположилась на моем бедре, так же не последовало. Было совсем чуть — чуть неловко, непривычно, а еще я поняла что мне хочется прижаться к мужскому телу, почувствовать его силу, прикоснуться пальцами к его коже, ощутить ее мягкость… Ой, что-то меня не в ту сторону понесло.

Прикрыв глаза и таким образом отгораживаясь от внимательного и все подмечающего взгляда Игната Эдуардовича, повернулась на спину. Развернуться мне дали, а вот мужская рука, никуда не исчезла, она продолжала лежать на мне и нервировать. Интересно, а что Игнат сделает, если я развернусь,

обниму его, поглажу… Нет, оборвала себя, я к этому еще не готова.

— Сколько времени? — спросила, не открывая глаз.

— Мало, можно еще поваляться.

— Мало это сколько? — Судя по тому, что чувствовала я себя выспавшейся, Игнату Эдуардовичу надо было подниматься и собираться на работу.

— Девять, — тихо, на грани слышимости произнес он.

— Сколько? — распахивая глаза, я резко развернулась. Мужчина лежал на левом боку и, судя по всему никуда не торопился. — Игнат Эдуардович, вы в это время должны быть не здесь, а на работе.

— А я может впервые в жизни решил прогулять, — подняв голову на локте, он не спускал с меня насмешливого взгляда, более того, его рука, лежащая на мне, медленно поползла вверх, в то время как серые глаза внимательно наблюдали, за моей реакцией на это вопиющее безобразие.

Надо было срочно выбираться из постели, а то ведь в ближайший час мы отсюда точно не встанем. Представив это, сердце замерло, дыхание перехватило, а я, не решаясь воплотить видение в реальность, поспешно поднялась и спустилась с кровати.

— Пойду, завтрак приготовлю, — озвучила причину побега, после чего не оборачиваясь, направилась на кухню, дойдя до которой, обнаружила, что руки дрожат, а тело после выброса гормонов, ноет, требуя разгрузки. Может вернуться в комнату? Что-то мне подсказывало, что находящийся там, практически обнаженный мужчина сильно сопротивляться не будет. Судя по обжигающему взгляду Игната, которым он меня проводил, ни о каком сопротивлении речи вообще не пойдет.

— Отдохни, давай просто чая попьем.

Развернувшись, оказалась в нескольких сантиметрах от Игната, он опять подкрался ко мне бесшумно. И вот как мы с ним собираемся и дальше жить под одной крышей, если я уже сейчас чувствовала, как нас тянет друг к другу, как два магнитика и ведь даже сопротивляться не хочется. Губы моментально приоткрылись. Они жаждали поцелуев, дыхание перехватило, а тело замерло в ожидании.

Мои глаза неотрывно смотрели на мужские губы, такие красивые, такие манящие и соблазнительные, захотелось ощутить их вкус и вот они стали медленно приближаться, а я вместо того чтобы потянуться к ним, сбежала, поднырнув под мужской рукой, спряталась в ванной. Открыв воду, глянула на себя в зеркало и ужаснулась: глаза горят, щеки пылают.

— Кошмар, — сообщила своему отражению, после чего несколько раз умылась холодной водой. Не помогло. Щеки так и остались красными, а про глаза вообще молчу, они светились внутренним светом.

Ванну пришлось покинуть, не могла я там более пятнадцати минут отсиживаться. Что же мне теперь делать? Мы с Игнатом подошли к опасной черте, и все же мне требовалось время.

— Ир, я ушел, — раздалось от двери, как только я вышла из ванной. — Во сколько приду, не знаю, но если задержусь, то позвоню на домашний и предупрежу, чтобы ты не волновалась.