Предел Адаптации
Шрифт:
— О, — уважительно хмыкнул Славка. — Это сейчас по нашим меркам суперспособность.
Ближе к середине смены произошла маленькая катастрофа, которую они потом ещё долго обсуждали.
У дальнего ряда паллет пошло что-то не так. Старый деревянный поддон подкинул сюрприз — ножка дала трещину, и колонна коробок начала медленно, с противным хрустом, заваливаться.
— Э, э, э! — крикнул кто-то.
Славка заматерился, бросаясь вперёд. Смолин развернулся, но был далеко. Всё это заняло секунду, но для Артёма
Он увидел, как верхняя коробка с глухим дребезжанием срывается с края, под ней — ещё, ещё… А под ними — девушка из смены, Таня, миниатюрная, с тонкими руками, которая как раз тащила пустой паллет.
Она подняла голову, глаза расширились. Шанс, что она успеет отскочить, был… почти нулевой.
Для Артёма — почему-то нет.
Мир опять чуть смазался по краям. Он бросился вперёд, не думая о том, что делает. Ноги сами нашли опору, он инстинктивно подался вбок, плечом врезался в Таню, отталкивая её из траектории падения, а другой рукой ухватил злосчастную верхнюю коробку.
Вес был приличный, его чуть повело, но тело удержало. Под ним грохнулась вторая коробка, рассыпались какие-то пластиковые контейнеры. Несколько ещё съехали, но основная масса осталась на месте.
Таня шлёпнулась на пол, гремя поддоном и отчаянно матерясь.
— Вы что, с ума сошли?! — раздался голос Смолина.
Все замерли.
Артём, чувствуя, как дрожат руки, поставил спасённую коробку на место. Обернулся. Таня поднималась, отбрасывая с лица выбившуюся прядь.
— Ты цела? — спросил он.
— Да, — она моргнула, всё ещё ошарашенная. — Кажется… да. Только… жопа болит.
— Жопа — это не смертельно, — заметил Славка, всё ещё стоя с раскрытым ртом. — Лазарев, ты… ты видел себя со стороны?
— Нет, — ответил тот. — Я как-то занят был.
— Ты как в фильме сделал, — пробормотал кто-то сзади. — Прямо прыгнул и поймал.
— Что за цирк здесь? — подошёл Смолин, осматривая воронку из коробок. — Кто стеллаж не проверил? Кто… Лазарев, ты что, совсем с катушек слетел?
— В смысле? — Артём выпрямился.
— В смысле, ты мог себе спину сорвать, — рявкнул тот. — Я понимаю, героизм и всё такое, но у меня потом за тебя отписываться.
— Я как-то не успел посчитать, — сказал Артём. — Там человек под коробками стоял.
Смолин замолчал на пару секунд, посмотрел на Таню.
— Цела?
— Да, — она кивнула. — Он меня толкнул. Я успела отскочить.
— Ладно, — Смолин выдохнул. — Допустим. Но в следующий раз продумывайте, как орать заранее. Чёрт бы побрал эти паллеты.
Героизм на складе закончился тем, что он получил молчаливый кивок от Смолина, благодарное «спасибо» от Тани и несколько шуток от Славки на тему «супергерой в спецодежде».
Зато внутри он чувствовал не гордость, а то же странное послевкусие: как будто его тело
В общагу он вернулся около десяти вечера. Коридор был громкий — кто-то отмечал чью-то сдачу хвоста. В комнате Данила и Ильдар сидели за столом; на столе — учебники, тетради и неминуемый чайник.
— О, — Ильдар поднял голову. — Наш трудоголик вернулся. Как твоя поликлиника и тяжёлый труд?
— Поликлиника как поликлиника, — сказал Артём, снимая куртку. — Труд как труд. Стеллаж чуть не грохнулся, я — герой дня. Вопросы?
— Подожди, — Данила приподнялся. — В каком смысле «стеллаж чуть не грохнулся»?
Он рассказал вкратце. Без пафоса, просто факты. Как было.
— Ты что, совсем, — начал Ильдар, — осторожнее надо. У нас, конечно, в стране людей много, но не до такой степени.
— Там девчонка под коробками стояла, — повторил Артём. — Я не успел устроить мозговой штурм.
— Мог бы спросить у нас, — буркнул Данила. — Мы бы сказали «не лезь».
— Хорошо, что вы не были там, — вздохнул Артём.
— Мне вот что интересно, — Ильдар подался вперёд. — Ты в последнее время, случайно, допинг не жрёшь? Или тайком в спортзал не засел?
— Почему?
— Потому что если так продолжится, — сказал он, — я начну подозревать, что ты — эксперимент военной лаборатории. Сначала лес, потом неубиваемость, потом суперреакция.
— Ты слишком много фильмов смотришь, — сказал Артём, садясь на кровать. — Я просто вовремя проснулся и вовремя двинулся.
— Это всё объясняет, — усмехнулся Данила. — Вовремя проснулся, вовремя двинулся, вовремя не умер. Обычный день в России.
Он не стал дальше спорить. Но когда ночью снова лёг и провалился в сон, схема вернулась.
На этот раз она всплыла без предупреждения.
Контур тела. Столбики. Цифры без единиц, но с понятным смыслом: базовый уровень, повышенный, нестабильный.
Сила — плюс какой-то процент от нормы.
Выносливость — подсвечена жёлтым, рядом — значок, напоминающий круговую стрелку.
Реакция — выросла совсем чуть-чуть, возле — маленький треугольник.
Адаптация — «процесс».
Под таблицей мелькнуло пару строчек, похожих на комментарии:
«Нагрузка — лес. Нагрузка — поликлиника и эмоциональный стресс. Нагрузка — склад, динамическая ситуация. Адаптационный ресурс: минимальный прирост».
Он не понимал, каким языком это написано, но смысл почему-то считывал. Как если бы кто-то говорил ему внутри, минуя слова.
Он попытался мысленно протянуть руку к этим строкам — и картинка дёрнулась. В голове будто щёлкнуло: интерфейс не ожидал, что носитель будет лезть в систему.