Предел Адаптации
Шрифт:
— Разумеется, — Егор поджал губы. — Так, рассказывай. Ты действительно лежал в лесу и думал о вечном?
— Я не думал, — ответил Артём. — Я валялся без сознания и ничего не думал.
— Это попытка оправдаться, — объявил Егор. — Ладно, серьёзно. Ты как себя чувствуешь?
— Лучше, чем должен, — вырвалось у него.
Егор прищурился.
— В каком смысле «лучше, чем должен»?
— В прямом, — сказал Артём. — После ночи на земле, работы и всего этого я не рухнул ещё где-нибудь.
— Отлично, —
— Ты сам его туда загоняешь, — заметил Артём. — Не надо сидеть до двух ночи в этих своих шутерах.
— Не надо, но я буду, — философски заметил Егор. — Кстати, раз уж ты заговорил о мозге, я тут думал… — он сделал паузу, явно решил сменить тему. — Ты не хочешь попробовать стримить, когда вернёшься? Типа канал
— Ага, — сказал Артём. — И рассказывать, как лежать в лесу и получать от жизни кайф.
— Ладно, шучу, — Егор улыбнулся. — Слушай, если серьёзно… — он стал неожиданно серьёзен, — если у тебя будет что-то… странное, ты скажи. Не только маме. Мне тоже.
— Раньше ты не рвался, — удивился Артём.
— Раньше ты не лежал ночью в лесу, — парировал Егор.
— Так вот, — продолжил Егор. — Если вдруг у тебя будут, не знаю… у тебя будут проблемы, не делай вид, что всё нормально. Я помогу чем смогу.
— Хорошо, если будут, я тебе в первую очередь о них сообщу —
— Ну и отлично. Всё, давай, я побежал. У меня контрольная по информатике. Я должен показать миру, что не зря трачу электричество.
Экран погас.
Он вздохнул и положил телефон рядом.
«Вот только кому сказать, что мне снится таблица с моими характеристиками, а тело вдруг решило, что оно спецназовец?»
Ответа не было.
К вечеру, когда он сидел над конспектом по сопромату, прочерчивал формулы и схемы, «глюки» дали ещё один эффект: время.
Раньше час учёбы вытягивал из него все силы. Сейчас внимание держалось дольше. Он мог сорок минут подряд копаться в одной задаче, делать пометки, проверять разные варианты, и голова не начинала ныть.
Где-то на сорок пятой минуте он почувствовал, как будто внутри кто-то тихо касается рычага: «пора отдохнуть». Лёгкий, но настойчивый сигнал.
Он отложил ручку, потянулся, посмотрел в окно.
На улице уже сгущались сумерки, на небе висел тонкий лунный серп. В коридоре кто-то истерически смеялся, выплескивая стресс.
— Я чувствую, как в тебе просыпается пенсионер, — сказал Данила, заваливаясь на кровать. — Ты уже сидеть на месте и смотреть в книгу можешь по часам.
— Просто я очень волнуюсь о приближающихся экзаменах, — отозвался Артём.
— Это точно не ты, — кивнул Данила. — Однозначно пришелец.
Он отшутился.
Он взял телефон, по привычке полистал новости. В стране всё было по-старому странно: локальные
«Ты мне вообще кто?» — подумал он, глядя на тёмный экран, будто там мог быть ответ.
Внутри кто-то тихо шевельнулся — не голос, не слова, просто ощущение присутствия. Как если бы в комнате, кроме них с Данилой, был кто-то ещё, невидимый, но наблюдающий.
Он глубоко вдохнул, выдохнул и вернулся к конспекту.
Пока-что у него не было времени. Странные сны подождут.
Глава 6
Сессию в этом году никто официально «особыми испытаниями» не называл, но по общажным разговорам было понятно: кому-то она станет ступенькой, кому-то гильотиной.
Расписание выложили в общий чат факультета и дублировали на доске в холле, будто боялись, что студенты коллективно забудут, когда именно их поведут на казнь.
Первый экзамен по расписанию был самый прекрасный — матан. Через два дня. Потом, не давая выдохнуть, физика, сопромат, теория цепей и ещё пара дисциплин, названия которых звучали как диагноз.
Артём стоял у доски с расписанием, прислонившись плечом к стене, и смотрел на аккуратные строки. Даты, фамилии, аудитории.
Рядом, присвистывая, изучал то же самое Данила.
— Смотри, как красиво, — сказал он. — Вот тут наши надежды, а вот тут наши похороны.
— Ты хотя бы даты не путай, — отозвался Артём. — В прошлый раз ты чуть не приперся на экзамен на день раньше.
— Это был разведывательный рейд, — насупился Данила. — Я проверял, существует ли вообще аудитория 412. Её до сих пор никто живой не видел.
— Она существует, — вмешался сзади Ильдар, появившийся с тетрадкой под мышкой. — Я там вчера сидел на консультации. Жив, здоров, немного седой.
— Значит, это не миф, а реальность, — Данила вздохнул. — Ладно. План такой: сегодня весь день по матану, завтра закрепляем, послезавтра сдаём. И если мы выживем, я куплю себе торт и буду есть его на глазах у тех, кто не сдал.
— Ты лучше купи торт тем, кто тебя спасал весь семестр, — сказал Ильдар. — И иногда открывал конспекты вместо тебя.
— Это я, да? — уточнил Артём.
— Ты в списке, — кивнул тот.
Внутри у Артёма было странно тихо. Никакой паники «мы все умрём», только чувство, что перед ним — набор задач, которые нужно переложить на полочки.
И мозг, зараза, радостно потирал руки.
Они устроили в комнате импровизированный штаб.
Стол завалили тетрадями, распечатками, задачниками. Данила вытащил целый пакет дешёвых вафель и поставил в центр как источник вдохновения. Ильдар притащил чайник и чай.