Предел Адаптации
Шрифт:
— Противник, — язвительно ответил офицер. — Или свои, у которых руки из интересного места. Вам-то сейчас какая разница?
Он посмотрел на мигающий медбот.
— Ты что завис, железяка?
— Сбой связи, — сообщил бот. — Переключение на автономный режим. Приоритет — поддержание жизненно важных показателей пациентов.
— Хоть кто-то тут приоритеты понимает, — хмыкнул Горелов.
Телевизор на стене в этот момент показал финальный штрих.
Канал с новостями оборвался на середине фразы ведущей.
Картинка
На экране на несколько секунд вылезло:
«ВАШИ ТЕХНОЛОГИИ — ВАША СЛАБОСТЬ. ВЫ УМРЁТЕ ОТ СОБСТВЕННЫХ ЖЕЛЕЗОК».
Потом всё мигнуло и вернулось к нормальному эфиру, как будто ничего и не было.
Ведущая снова стояла с прежней укладкой, говорила о встрече министров.
— Это сейчас всем показали? — медленно спросил Кудрявцев.
— Или только нам, — ответил кто-то. — Приятно, что нас так точечно ненавидят.
Эйда тихо отметила:
Фраза могла быть сгенерирована как часть психологической операции. Но содержание отражает реальное состояние системы: высокая зависимость сторон от сложных технических средств. Чем сложнее система, тем больше точек отказа.
«Прекрасно, — подумал Артём. — Осталось, чтобы медботы начали ночами резать пациентов, и сюжет будет завершён».
В ответ медбот аккуратно поправил ему подушку:
— Пациент 12, ваша поза может ухудшить дыхание. Рекомендую лежать чуть выше.
— Спасибо, доктор, — прошептал он. — Только ночью не душите меня, ладно?
— Функция удушения отсутствует в моей конфигурации, — честно ответил бот.
— Уже полегчало, — сказал Горелов.
Реабилитация наступила неожиданно быстро.
Для обычного пациента после таких травм — это месяцы.
Для Артёма — недели.
Сначала его просто приподняли на кровати.
Потом — пересадили в кресло, которое так же тащил медбот.
В кресле голова кружилась, тело ныло, но это была приятная, рабочая боль.
Эйда помогала:
— подстраивала дыхание;
— слегка поднимала давление, когда оно падало;
— давила боль на задний план, чтобы не превратилась в белый шум.
— Ты как, жив? — спрашивал Данил, когда приходил после своих процедур. У того — пара трещин, несколько швов, лёгкая контузия. Формально его уже могли бы вернуть в часть, но командование решило пока придержать операторов: новые системы связи и управления требовали тестов и обучения, а это проще делать в тылу.
— Жив, — отвечал Артём. — Полурастение. Зато декоративное.
— Ты главное не укореняйся, —
Он приносил ему слухи.
И слухи были хуже любых новостей.
— Говорят, — шептал он, — с той стороны по нашему космическому мусору отработали. Спутники чьи-то посбивали.
— Наши? — спрашивал кто-то в палате.
— И наши, и не наши, — отвечал Панфёров. — Помнишь, как в детстве камнями в фонари кидали? Вроде не твой, а всё равно приятно.
Он усмехался, но глаза оставались серьёзными.
— Ещё говорят, что один из «Перунов» словил в морду кибератаку. И пока его перезагружали, окно по целям ушло. А в это время там, на земле, ждали. Не дождались.
— Зашибись, — пробормотал Кудрявцев. — Теперь у нас ещё и орбитальные зависания.
— Дальше будет веселее, — добавлял Данил. — Они нам сети клацают, мы им — дроны рубим. Они нам — по энергетике, мы им — по логистике. Кибер там, кибер здесь. Такое чувство, что скоро уже никто не вспомнит, кто первый начал.
Ночью после одного из таких «забегов слухов» Артём не спал.
Телевизор бубнил что-то про переговоры, но это была витрина.
Настоящая война шла в междустрочье: в оборванных словах, в странных паузах, в смене терминов с «инцидент» на «удар».
Эйда вывела перед ним внутренний интерфейс.
Адаптационный ресурс: 23 единицы.
Это было много.
Орбитальный удар, агрессивная регенерация, операция, первые дни реабилитации — всё это давало систему данные и швыряло ему экспу.
Параметры:
Сила — ниже из-за атрофии, но базовый потенциал увеличен.
Выносливость — ещё выше прежнего; сосуды и митохондрии переработаны.
Реакция — стабильная.
Восприятие — улучшенное, с расширением поля.
Нейрообработка — повышенная, с активной веткой психической устойчивости.
Адаптация — уровень заметно поднялся.
Резерв — восстанавливается, сейчас 30 %.
Новая строка в дереве вспыхнула еле заметным светом.
Доступна ветка: Адаптация к радиации и экстремальным полям.
— Ещё этого не хватало, — прошептал он.
Вероятность воздействия повышенных уровней радиации и иных полей в будущем возросла, пояснила Эйда. Применение тактического ядерного оружия, разрушение энергетических узлов, аварии на объектах — всё это создаёт поля, к которым твой организм не приспособлен.