Право на доверие
Шрифт:
– Крис, там нет ничего, - морщится Алик.
– Может быть, и нет. Но разве тебе не охота проверить? – ой-ей, когда у Криса загораются глаза, его ничем не проймешь. Алик все же пробует.
– Если ты сверзишься оттуда, тебе срочно придется учиться летать.
Крис беззаботно отмахивается, потом смотрит на меня.
– Ланка, идешь со мной? Или тоже собираешься праздновать труса? – Алик прав, я понимаю, что он прав и нам не следует соваться в башню, которая держится только на честном слове. Но разве я могу проиграть Крису?! Ладно, мы еще посмотрим, кто из нас трус.
–
Четыре пролета мы преодолеваем молча. Скобы, вбитые в стены, покрыты ржавчиной и оставляют на ладонях рыжие следы, но держатся и оказываются достаточно крепкими, чтобы вынести наш небольшой вес – ни одна не обламывается и даже не шатается.
В башне также пусто и пыльно, как и в остальных частях заброшенной крепости, такими оказываются предыдущие пролеты, таким предстает перед нами и этот. Единственное отличие от тех, что мы преодолели, - три окна, одно узкое для стрелков, направленное в сторону Перевала, и два широких, смотрящих во внутренний двор.
Я подхожу сначала к узкому – отсюда открывается превосходный вид на дорогу до того места, где склоны гор расступаются, обозначая спуск в долину. Кажется, я даже вижу кусочек сада вдалеке. Небо окрашивается в пастельные мягкие тона, характерные для вечера, порыв ветра треплет волосы и, мне чудится в нем запах булочек, выпекаемых к чаю – пора домой. Я отворачиваюсь, направляюсь к Крису. Он машет рукой Алику, который стоит внизу, и, задрав голову, наблюдает за нами. Северянин складывает руки рупором, кричит.
– Довольно! Спускайтесь!
Я выглядываю в дверь, выходящую на естественный карниз вдоль скалы – с него, наверно, удобно обстреливать осаждающих. Оборачиваюсь, смотрю на скобы, исчезающие в темной пасти провала внизу, ведущие к светлому пятну далекого неба наверху. А мы ведь высоко забрались. Моя решимость начинает быстро испаряться. Я перевожу взгляд на Криса: «скажи, что достаточно, пожалуйста». Но Крис молчит.
– Дальше, бескрылый? На самый верх?
– На самый верх, Ланка, - вздыхает Крис и лезет вперед. Наверно он тоже надеялся, что я скажу: «Хватит!». Я молча следую за ним.
Скобы недовольно скрипят, грозясь вывернуться из стены и обрушить нас во тьму, голодным хищником затаившуюся внизу под ногами. Недовольно, злобно гудит ветер. Кажется, сама башня раскачивается под его порывами, а ведь внизу легкий весенний бриз был почти незаметен. Карабкаемся мы медленно: боязливо льнем к стене, до судороги цепляясь за очередную скобу, замираем в нерешительности прежде, чем подняться немного выше.
Когда мы, наконец, добираемся до вершины, я переваливаюсь через край, да так и остаюсь лежать, прижавшись к полу, дрожа от холода и страха. Я ощущаю себя былинкой, которую в любой миг может подхватить и унести ураганный ветер, властвующий здесь.
Крис бесстрашно вскакивает на каменную кладку невысокого ограждения, раскидывает руки-крылья, словно собираясь взлететь. На лице мальчишки блуждает улыбка, дерзкая, счастливая, бесшабашная.
– Ланка!
Я нахожу в себе смелость немного приподняться и выглянуть за зубцы. Хаос меня
– Крис, пожалуйста, давай вернемся. Здесь опасно!
Кристофер оборачивается, протягивает мне руку.
– Не дрейфь, Ланка. Вставай! Смотри, как хорошо!
Я почти верю словам, вкладываю свою ладонь в его…
Виноват ли порыв налетевшего ветра, неловкое движение или непогода и дожди, размывшие кладку, но внезапно Крис шатается. Кусок стены выворачивается из-под его ноги и с грохотом рушится вниз. Мальчишка теряет равновесие, падает следом, каким-то чудом ухитрившись ухватиться кончиками пальцев за край. От резкого рывка я тоже валюсь на пол. Крис висит над пропастью, одной рукой цепляясь за полуразрушенное ограждение башни, другой за мое запястье. Ноги мальчишки скользят по стене, не находя опоры.
Я упираюсь свободной рукой в крошащийся и опасно подрагивающий камень, молясь всем известным богам и демонам, чтобы он устоял на месте. Сейчас, подожди немного, сейчас я извернусь, оттолкнусь и вытяну тебя… только бы найти точку опоры.
Снизу доносится перепуганный крик Алика.
– Держи его, Ланка! Держи!
Драконенок ныряет в крепость. Успеет ли?
Пальцы Криса соскакивают с камня, и он полностью повисает на моей руке. Мне кажется, что она вот-вот оторвется. Угол ограждения больно впивается в грудь. Хаос, вечный, нетленный, какой же он тяжелый!
– Держись, бескрылый! Я тебя вытащу, - шиплю я сквозь стиснутые зубы. Пытаюсь немного подтянуть его – куда там.
Кладка крошится под моей ладонью, еще один камень вылетает из стены, чтобы разбиться далеко внизу. Я чувствую, что постепенно начинаю сползать вслед за Крисом – мальчишка, несмотря на худобу, весит больше чем я и утягивает меня за собой. Похоже, нам действительно срочно придется учиться летать. Меня захлестывает паника, я дергаюсь, напрасно пытаясь отыскать хоть какой-нибудь надежный выступ, за который можно зацепиться, только ухудшая ситуацию. Хаос! Сейчас мы свалимся оба!
Алик успевает. Белобрысый мальчишка хватает меня за ноги, тянет к себе. Пытается одновременно удержать меня и подобраться поближе к Кристоферу.
– Не отпускай его, Ланка! Только не отпускай!
Почему у Криса такая мокрая ладонь, я чувствую, как его пальцы медленно выскальзывают из моих. Медленно, но неотвратимо...
– Не смей падать, Крис! – отчаянно кричу, пытаясь схватить его и второй рукой. – Слышишь, бескрылый!
Я вижу его лицо, белое от страха, на котором особенно четко видны темные пятна веснушек. Слышу, как злорадно завывает ветер подо мной. Чувствую пальцы Алика, до боли вцепившиеся в мои лодыжки, тянущие меня назад. И руку Криса, которая выскальзывает из моей руки.