Правила счастья
Шрифт:
– Да, приготовлю роскошное чилли.
– Чилли?
Смотри, я почти окоченела. Я пойду, хорошо?
Джуно по праву гордилась своими кулинарными талантами. В течение многих лет она ассистировала матери на кухне и стала асом. Но сейчас задача оказалась не из легких – резать, разделывать, пассеровать и тушить под пристальным наблюдением Джея, который сопровождал ее действия критическими замечаниями.
Его отношение к гигиене граничит с помешательством, подумала Джуно, когда Джей потребовал, чтобы она и третий раз простерилизовала разделочную доску.
Результат стараний, может
– Где ты научилась так готовить? – спросил он, в третий раз подкладывая добавку.
– Моя мама пишет книги по кулинарии, – ответила она, подливая себе вина. – Она у нас в Англии ужасная знаменитость – ведет собственную передачу на телевидении. «Рецепты Джуди Гленн» называется.
– Вау! – Джей поднял брови. – Неудивительно, что ты так замечательно готовишь. А что же делает твой папа? Если не считать того, что дегустирует мамины блюда.
В его голосе прозвучала ирония, которую Джуно не уловила.
– Он пишет музыку – в основном, для фильмов и ТВ. – Она отложила вилку и пальцами подобрала несколько зернышек риса, упавших на стол рядом с тарелкой. – И еще для дополнительного заработка читает лекции по музыке в разных колледжах. Я думаю, он переживает из-за того, что Ma зарабатывает гораздо больше него.
Ну, теперь наступил ее черед задать вопрос, решила Джуно:
– А что делают твои родители?
– Отец был строителем. Мать воспитывала меня и сестер. Они оба умерли, – он произнес эти слова без всякого выражения, как будто они ничего не значили.
Помолчав, Джуно тихо спросила:
– Давно они умерли?
– Старик отдал Богу душу одиннадцать лет назад, когда мне было шестнадцать, – Джей продолжал отвечать тем же невыразительным безразличным тоном, не глядя на нее.
– А твоя мама?
– Старуха-то? В этом году. Я точно не знаю, когда. Скорее всего, в феврале.
– Ты точно не знаешь? – От удивления Джуно поперхнулась, чуть не забрызгав его вином.
– Она долго болела, – пояснил он. – Мне не разрешали навещать ее в больнице и не позвали на похороны. О том, что она умерла, я узнал только в апреле.
Джуно отхлебнула глоток побольше и снова закашлялась:
– А почему тебе не разрешали навещать ее? Он поднял глаза, совершенно непроницаемые на бесстрастном лице.
– Она меня ненавидела, – сказал он просто. – А теперь, может быть, сменим тему?
– Конечно, конечно, – поспешно согласилась Джуно. Голова у нее пошла кругом от этого нового трагического ракурса, в котором явилась ускользающая и противоречивая личность Джея. – Расскажи, как ты занялся фотографией.
Он поморщился:
– Джуно, под другой темой я не имел в виду себя.
Разговор сразу оборвался. Обычно Джуно готова была рассказывать о себе часами без передышки, но тут у нее язык словно присох к небу.
– Ну… О чем же ты предлагаешь поговорить?
– Совсем не обязательно говорить, – он пожал плечами.
– Хочешь еще послушать музыку?
– Нет, –
– Посмотреть телевизор?
– Нет, – он внимательно глядел на нее.
– Заняться уборкой?
– Довольно тупая идея.
– Так что же тогда?
– Думаю, мы могли бы заняться любовью, – и золотистая бровь приподнялась. – Мы еще не опробовали мою кровать.
Бог ты мой, да он ненасытен, взволнованно подумала Джуно, распутно улыбаясь ему через стол.
«О да, его не назовешь особо разговорчивым, – мелькнуло в одурманенной голове Джуно двадцать минут спустя. – Ну и черт с ним, если он находит своему языку куда лучшее применение».
В темной гостиной Пуаро мрачно дожевывал второй рукав перуанской рубахи для рожениц, которой была накрыта его клетка. Он был настолько деморализован, что даже не присоединился к зазвонившему телефону. Мгновение спустя в пустынной комнате раздался голос Шона. Пуаро склонил голову набок и прислушался.
– Привет, ребятки. Надеюсь, вы там уже подружились. Не нашли пока мои часы? Еще я забыл заряжалку для телефона – в моей комнате, в розетке. Тут такие не продаются, так что не могли бы вы мне ее выслать экспресс-почтой? Буду благодарен. Ах да, еще забыл сказать. В холодильнике на нижней полке я оставил запас корма для Рага – консервированное мясо. Смотрите, не слопайте его. Если хочешь, можешь отвезти его, Джу, когда в следующий раз поедешь навестить родителей. Ну вот, пожалуй, и все, пока, ребятки.
ГЛАВА 10
Было около двух часов ночи. Джуно очнулась от полузабытья меж сном и явью и с ужасом вспомнила, что лежит в пропитанной сексом постели, без противозачаточного колпачка.
Но ведь сегодня должны начаться ее критические дни, не так ли? Она знала, что не очень аккуратно следит за графиком, но в любом случае на этой неделе, не позже. Все будет хорошо.
И тут в ее мозгу загорелись большие красные буквы: СПИД. Она попыталась задавить эту мысль в зародыше.
В конце концов, Триона ведет себя так постоянно. Или, по крайней мере, вела до встречи с Шоном. Они там, в восьмидесятые годы, регулярно предавались незащищенному сексу – не говоря уже об огромном количестве алкоголя и прочего, и вот вам результат: Триона – самая здоровая женщина из всех, кого она знает. Она же позволила себе незащищенный секс всего один раз в жизни, с типом, который свихнулся на гигиене и здоровом образе жизни. И вот теперь она вбивает себе в голову, что у нее незапланированная беременность плюс СПИД. Это же просто смешно. Нужно успокоиться.
К трем часам утра ее тревога достигла стадии умопомешательства.
Джей спал рядом с ней крепким сном. Он ничего не ведал о том, сколько раз она уже была готова растолкать его, чтобы собрать сведения обо всех его предыдущих сексуальных партнерах.
В половине четвертого Джуно добралась до гостиной и перерыла сумку в поисках номера телефона ближайшей клиники Мэри Стоупс.
– Мне требуется экстренная контрацепция и анализ крови на СПИД, – прохрипела она истерическим шепотом, услышав в трубке спокойный голос. И тут только сообразила, что говорит с автоответчиком, сообщающим расписание работы клиники.