Праведники Меча
Шрифт:
— Это все, правда, — проговорил Касрин с гордой улыбкой. — Она вам нравится?
— Я едва могу поверить тому, что вижу, — сказал адмирал. — Ты говоришь, что получил ее от лиссца? Каким образом?
— Я знал, что вам нужен путь в Лисский архипелаг. И когда мы отправились к Казархуну, то начали искать лисскую шхуну. Достаточно скоро она нам попалась — недалеко от острова Кроут. — Он посуровел. — Я бросал за борт ее команду по одному человеку. Когда это не подействовало, я начал обрабатывать ножом одного из помощников капитана. Когда я
— Ты это сделал? Касрин пожал плечами.
— Только на левой руке. Правая ему была нужна, чтобы нарисовать карту.
Никабар расхохотался, довольный услышанным.
— Ну, ты отличился, Касрин! Я тобой горжусь.
— Правда? — спросил Касрин. — Я этого и добивался. Я стал другим, сэр, клянусь вам. Я решил, что если смогу вам это доказать...
— И доказал, капитан — тысячу раз доказал! — Адмирал обхватил Касрина рукой за плечи. Это было, как оказаться в кольцах ядовитого питона. — Чудесная новость! Теперь я смогу показать эту карту тем остальным трусам и показать им, что мы можем сделать!
— Остальным? О нет, сэр. Думаю, это было бы неразумно.
— Что?! Это еще почему?
Касрин сказал все так, как было отрепетировано:
— Ну, видите ли, пролив Змея очень узкий. — Он снова проследил его по карте. — До Каралона по проливу приходится плыть довольно долго. Есть много шансов оказаться замеченными раньше, чем мы доберемся до острова и его захватим. А места для поворота там нет. Мы можем в него войти, но если что-то пойдет не так, выйти из него мы не сможем. Единственный способ повернуть — это доплыть до острова и его обогнуть. Если мы введем туда слишком много кораблей, появится риск затора. Мы окажемся там в ловушке.
— Но нас там не ожидают, — возразил Никабар. — Взяв больше кораблей, мы сможем защититься.
— Извините, адмирал, но я с вами не согласен, — ответил Касрин. Он предвидел возражения Никабара и приготовил контраргументы. — «Бесстрашный» слишком велик, чтобы его присутствие можно было скрыть. И если они начнут обстреливать нас с этих холмов... — он продемонстрировал Никабару высокие обрывы, окружающие пролив, -... то мы не сможем ответить на их огонь. Не сможем, потому что будет риск попасть в свои корабли.
Никабар погладил подбородок.
— Проклятие, ты принес мне крепкий орешек, Касрин! Что ты предлагаешь?
— Я видел здесь на якоре около дюжины кораблей, правильно?
— Да. И, к сожалению, это все.
— Ну, тогда слушайте. — Касрин снова обратился к карте. — Пролив Змея представляет собой часть дельты. Вот так мы туда войдем. Надо будет воспользоваться высоким приливом — он позволит нам дрейфовать на юг. Теперь, взяв только «Бесстрашного» и «Владыку», мы сможем добраться до Каралона. Мы сможем захватить этот остров сами.
— Для чего? Что такого особенного есть на Каралоне?
— А! Вот это — самое лучшее, — отозвался Касрин с сатанинской усмешкой. — Там учебный лагерь. И при том не только для моряков, но и для сухопутных
— А почему ты решил, будто мы сможем захватить остров? Если это учебный лагерь, там должны быть и пушки, которые бы защищали подходы к нему.
— Нет, никаких пушек там нет. Никаких пушек, никаких оборонительных сооружений — потому что они не ждут нападения. И взяв в заложники этих недоученных вояк, держа их под дулами огнеметов... Ну, вы только представьте себе это!
Никабар это себе представил. План был жестоким и привлекал адмирала именно тем, что включал в себя гибель тысячи лиссцев. Почувствовав, что держит Никабара на крючке, Касрин решил дернуть за леску.
— Все получится, — решительно заявил он. — Если мы возьмем всего два корабля, то сможем захватить тот остров, взять заложников и поставить Лисс на колени. И тогда «Черный Город» и остальные корабли могут зайти в пролив со следующим приливом. Они будут стоять в виду берега и ждать. — Касрин затаил дыхание, словно решался самый важный вопрос в его жизни. — Что скажете, адмирал? Вы это сделаете? Вы позволите мне плыть с вами?
Никабар проницательно прищурился.
— Это для тебя очень важно, да?
— Да, — признался Касрин. — Очень.
— Почему?
Касрин сказал Никабару то, что адмирал хотел от него услышать:
— Потому что я был не прав. И потому что я — капитан Черного флота. Мне не нравится, когда меня называют трусом, адмирал. И теперь я хочу доказать, что это неправда. Не только вам, но и всем тем, кто надо мной потешается — даже сейчас, пока мы с вами разговариваем. Вот почему я сюда приплыл. Вот почему я добыл для вас эту карту. Пожалуйста, не отказывайте мне!
Широкая и теплая улыбка появилась на лице Никабара. Он обнял Касрина обеими руками.
— Хорошая работа, друг мой! — объявил он. — Я тобой горжусь.
Касрин неподвижно стоял в объятиях Никабара. Он не мог ответить на это проявление симпатии, не мог даже насладиться сладостью победы. Теперь он заманит своего прежнего кумира к месту его гибели. И хотя тот более чем заслуживал смерти, Касрин необычайно остро чувствовал, что стал предателем.
20
Во время касады — главного религиозного праздника дролов — Люсел-Лор менялся полностью. В этот день мира никто не сражался — тем более Пракстин-Тар. Касада была великим праздником Весны, моментом, когда положено было особо почтить Лорриса и Прис. Подавалось щедрое угощение и питье, а искусники — священники дролов — переходили из города в город, объявляя о благости богов и щедрости небес. Дети плели церемониальные гирлянды, а женщины надевали платья из ярчайших тканей, говоривших о том, что мир расцветает. На всех территориях Люсел-Лора, какими бы ни были верования местного военачальника, люди устраивали празднества.