Праведники Меча

Марко Джон

Вернувшиеся в Талистан месяц назад Алазариан и Пракстин-Тар многое узнали друг о друге. Как и Алазариан, Пракстин-Тар был теперь одинок: Кринион и воины вернулись в Люсел-Лор. Даже Грач получил свободу и лошадь и смог уехать на юг, подальше от своего жестокого господина.

Теперь Пракстин-Тар жил в добровольном изгнании: он остался знакомиться со странной империей и оберегать своего подопечного, которого недавно назначили регентом Талистана. Как это ни странно, Алазариан привязался к Пракстин-Тару, и сам Пракстин-Тар постепенно начал оттаивать. К тому же Алазариан учил трийский язык. Его многочисленные мысленные контакты с военачальником позволили ему воспринимать не только мысли: теперь он обладал знаниями и впитывал их с огромной скоростью. Сила Алазариана росла, и он это знал. Он иногда даже тревожился из-за этого, но только не в такой прекрасный день.

Сегодня он был в слишком хорошем настроении. Бьяджио объявил его регентом. И хотя император отказался приехать в Талистан, он обещал Алазариану поддержку. Пока Алазариану было этого достаточно. Он пользовался угрожающей тенью Бьяджио, как орудием, и страх перед императором позволил ему сохранить целостность Талистана. Пока никто не выразил протеста по поводу его регентства — и, скорее всего не выразит.

Пракстин— Тар закончил молитвы и, подойдя к Алазариану, вопросительно посмотрел на него.

— Что ты делаешь? — спросил он по трийски.

— Смотрю на свое отражение, — улыбнулся Алазариан. — Мне кажется, что, взрослея, я все больше похожу на

трийца. А ты как думаешь?

— Я знаю тебя недавно.

— Конечно, — согласился Алазариан. — Но я ведь триец, правда?

— По крайней мере, наполовину. Да.

— Пракстин-Тар!

— Да?

— Ты здесь счастлив? Я хочу сказать: ты находишь то, что ищешь?

Этот вопрос не понравился военачальнику, и он со вздохом сказал:

— Почему ты задаешь такие вопросы? Нехорошо так лезть в чужую душу.

Алазариан оторвал взгляд от поверхности пруда.

— Дьяна Вэнтран сказала мне, что я вряд ли получу ответы, пока не стану старше. Она сказала, что мне не следует пытаться понять сущность моих способностей. Мне просто следует их принять и ждать, чтобы жизнь показала мне, какая у меня цель.

— Жена Кэлака — мудрая женщина.

— А ты? Как, по-твоему, когда ты получишь свои ответы? На лице военачальника появилась легкая улыбка.

— Я здесь потому, что жду, когда ты получишь свои, — сказал он. — Тогда, может быть, получу свои и я.

— Ты слишком уклончиво отвечаешь, Пракстин-Тар, — шутливо укорил его Алазариан. — И не слишком полезно.

Он снова перевел взгляд на свое светловолосое отражение. Когда-то он пообещал матери, что выяснит предназначение своего странного дара. Пока он не получил никаких ответов. Но он все еще молод, а совет Дьяны Вэнтран звучит убедительно. Несомненно, когда-нибудь он узнает правду.

А до той поры он будет просто радоваться жизни, куда бы она ни вела.