Праведники Меча
Шрифт:
— Позвольте освежить вашу память, правитель, — сказал инквизитор. — За последние месяцы армии Талистана выросли, не так ли? Разве ваш король, Тэссис Гэйл, не покупает коней для своей кавалерии по всей империи? И разве он не призвал в свою армию здоровых мужчин из Арамура, провинции, которой вы якобы управляете, чтобы они служили в его армии?
Казалось, Лет не находит ответа.
— Как я уже сказал, существуют угрозы.
— Например, Праведники, — сказал Дакель.
— Да.
— И у Джала Роба так много людей, что вам и королю Тэссису понадобилось вдвое увеличить вашу армию? И оставить ее в Талистане? А не в Арамуре,
— Есть и другие угрозы, — ответил Лет, выпрямляясь. — У Талистана есть враги, господин министр. Как вам известно, времена сейчас опасные.
— Да что вы говорите? — воскликнул Дакель, притворяясь испуганным. — Кто же угрожает Талистану? Не может быть, чтобы это был Арамур!
Помолчав, Лет сказал:
— Нам угрожают горцы Восточного Высокогорья.
Сидящий в зале Алазариан понимающе кивнул. Он слышал, как Лет шепотом говорил о Восточном Высокогорье, но не понимал, к чему эта таинственность. И в то же время по тому, что он знал об этой территории, ему трудно было поверить, что горцы угрожают Талистану. Видно было, что Дакель тоже этому не поверил.
— Конечно, Восточное Высокогорье — район обширный, — сказал инквизитор. — Но чтобы от него исходила угроза Талистану? Смелое утверждение.
— И, тем не менее, это правда. Редберн и его горцы угрожают нам, устраивают провокации, крадут скот, разгоняют стада. Они без разрешения вторгаются на территорию Талистана. Да и мне самому пришлось для поездки в столицу нанять корабль, потому что Редберн и его дикари не разрешают нам проезжать через их земли.
— Понятно. И поэтому Талистан увеличивает свою армию? Потому что видит угрозу со стороны принца Редберна
— Я — правитель Арамура, — спокойно проговорил Лет. — Это трудная работа, и у меня не остается времени, чтобы размышлять на другие темы. Мне точно не известно, что король Тэссис делает в Талистане, но я сказал то, что слышал. — Он откинулся на спинку стула. — Если вы хотите получить ответы на ваши вопросы, то, возможно, вам следует вызвать Тэссиса Гэйла, чтобы он предстал перед Протекторатом.
В зале раздался смех. На трибунал Дакеля пока не вызывали ни одного из крупных правителей. Такая попытка привела бы только к новым неприятностям. Даже Алазариан, поглощенный болезнью и смертью матери, знал о Протекторате достаточно, чтобы не опасаться за безопасность деда. В империи прокладывались новые границы, создавались союзы. И людям вроде Дакеля приходилось действовать осторожно, чтобы не столкнуться с неприятными последствиями.
Верный себе Дакель действовал осторожно. Вместо того чтобы ответить на укол Лета, он вернул разговор к безопасной для себя теме и снова начал расспрашивать Лета о Праведниках, расшатывая самоуверенность своего противника, подробно выспрашивая о Джале Робе и массовых убийствах его сторонников. Дакель двигался с грацией танцора. Он обладал изворотливостью и кровожадностью хищной кошки. Всякий раз, как Лет уходил от ответа на вопрос, он обращался к толпе, словно комик, используя свою забавную улыбку и шутки, обращая настроение присутствующих в свою пользу. Как это ни странно, он больше не задавал вопросов о Талистане и его армии. Алазариан гадал: то ли Дакель испугался, то ли просто получил нужные ему сведения. Алазариан попытался вспомнить, что происходило в последние месяцы. Живя в Арамуре с умирающей матерью, он попал в изоляцию и редко выходил из замка. Он действительно
Прошел еще час, прежде чем Дакель закончил свой допрос. К его концу даже Лет казался измученным. Дакель, напротив, выглядел свежим и бодрым. Он сказал присутствующим, что на сегодня закончил, и потом подчеркнул, что, возможно, вызовет Лета на трибунал и завтра. При этом известии защитная стена, которой окружил себя Лет, дала трещину. Дакель адресовал ему загадочную улыбку и спустился со сцены. Вокруг Алазариана начали вставать люди, направляясь к выходу.
— И все? — прошептал он. — Не меня?
Видимо, его избавили от неприятной обязанности предстать перед инквизитором — по крайней мере, на этот день. Элрад Лет приготовился сойти с помоста. Он выглядел оглушенным и осматривался, словно не зная, что с собой делать. Алазариану не хотелось попасться отцу на глаза, так что он вскочил и повернулся к выходу — и налетел на Донхедриса, который оказался перед ним, с улыбкой глядя на него сверху вниз.
— Вы! — воскликнул Алазариан. Он опасливо оглянулся и увидел, что отец ушел. Снова повернувшись к Донхедрису, он прошептал: — Инквизитор меня не вызвал. Это вы? Я хотел сказать — это вы сделали?
— Возможно.
— Кто ваш друг? Что происходит?
— Следуйте за мной, — велел Донхедрис.
Он зашагал прочь, не оглядываясь, будто знал, что Алазариан пойдет за ним. Любопытство овладело юношей, и он выполнил приказ своего вчерашнего собеседника, поспешно спускаясь с ним по амфитеатру. Большинство из тех, кто пришел на допрос, выходили через арки в западной стене — но не Донхедрис. Он провел Алазариана к затемненному углу у восточной стены, проскользнул в открытую дверь и вышел в пустой коридор, который словно проглатывал все звуки. Коридор был мраморный, как и все здешние коридоры, и пугающе аскетический. Свечи горели за стеклянными абажурами бра, закрепленных рядами на каждой стене. В коридоре оказалось несколько Ангелов Теней. Темные солдаты поворачивали головы, следя за проходившим мимо них Алазарианом.
— Куда мы идем? — спросил он.
— Повидать моего друга, — ответил Донхедрис. — Того, кто уберег тебя от инквизитора.
Алазариан внезапно усомнился, хочется ли ему увидеть этого благодетеля. Но он зашел уже слишком далеко, чтобы можно было повернуть, — и почему-то не сомневался, что Донхедрис не даст ему отступить. Дойдя до простой, ничем не примечательной двери, Донхедрис остановился, дважды постучал, а потом сразу открыл дверь. Через плечо Донхедриса Алазариан увидел просто обставленную комнату со стульями и несколькими окнами. Жалюзи были подняты, и на мебель падали лучи солнца.
— Входи, Донхедрис, — произнес ласковый голос. Алазариан замер: он сразу же узнал этот голос.
— Господин, — сказал Донхедрис, входя в комнату. — Я его привел.
Алазариан застыл от изумления, глядя, как Ренато Бьяджио изучает его со своего кресла, лениво постукивая пальцами по подлокотнику. Рядом с ним стояли еще два вездесущих Ангела Теней. Бьяджио улыбнулся. Волосы у него были длинные, одежда — великолепная, кожа по-прежнему сияла здоровым золотистым цветом. Однако, как это ни удивительно, глаза у него погасли.