Праведники Меча
Шрифт:
— Да! — крикнул Алазариан, освобождаясь от пальцев Бьяджио и вскакивая с кресла. — Вы поэтому меня сюда вызвали? Чтобы продолжать искать эту вашу магию? Вы с этим все еще не покончили?
Бьяджио не встал с колена, глядя на Алазариана снизу вверх. Рот у него приоткрылся от изумления.
— Мой Бог! Значит, это правда? — прошептал он. Алазариан обхватил себя руками, раскачиваясь на месте, словно испуганный ребенок.
— Как?... — с трудом выдавил он из себя. Каждое слово стало свинцово-тяжелым. — Как вы узнали?
— От человека по имени
— Я его знаю, — сказал Алазариан. — Вернее, знал. Он уволился.
— У меня под крылом немало людей, Алазариан. Я плачу им, чтобы узнавать все о своих врагах. Этот человек, Ларр, рассказал мне то, что я о тебе знаю. В том сарае ты был не один, мальчик. Он тебя видел. — Бьяджио, наконец, выпрямился и подошел к Алазариану. — Ларр не увольнялся, — сказал он прямо. — Его убил твой отец, который, наверное, заподозрил, что он поставляет мне сведения. Но, как видишь, кое-что интересное я все-таки узнал.
— И что теперь? — спросил Алазариан. — Что вы со мной сделаете?
— Ты все еще заблуждаешься на мой счет, — сказал Бьяджио удивительно мягким тоном. — Скажи мне: ты — целитель?
— Да. По крайней мере... мне так кажется.
— И ты можешь излечить все что угодно? И кого угодно? Алазариан кивнул. На самом деле он не знал глубины своего дара, но подозревал, что его возможности безграничны.
— Поразительно! — выдохнул Бьяджио. — Я так усердно искал! Так усердно...
Он отошел, качая головой, и рухнул в свое кресло. Император вдруг исчез, и на его месте оказался усталый мрачный человек.
— Мне можно идти? — спросил Алазариан.
— Сядь, — приказал Бьяджио, не поднимая головы.
Алазариан повиновался. На этот раз император не стал предлагать ему угощение и одаривать ласковыми улыбками. Бьяджио просто смотрел на него.
— Мне кое-что надо узнать, — сказал он, — и я прошу, чтобы ты сказал мне правду. Ларр был моим единственным агентом в Арамуре, а в Талистане у меня никого нет. Я оглох и ослеп, мальчик. Что твой отец делает в Арамуре? И твой дед в Талистане — расскажи мне и о нем тоже.
— Честное слово, государь, я ничего не знаю. Если бы министр Дакель вызвал меня сегодня давать показания, я бы и ему сказал то же самое. — Алазариан понурился. — Извините. Я и правда не знаю, что происходит дома.
— Тогда позволь мне поделиться с тобой моими подозрениями. В моей империи сейчас происходит много событий. Иногда так много, что за всем не уследишь. А твой отец... — Бьяджио сделал паузу. — Стоит ли мне называть его так?
— Пожалуйста, — попросил Алазариан. — Не нужно, чтобы все знали.
— Согласен. Итак, твой отец и твой дед строят планы, юный Лет. И я точно не знаю, в чем они заключаются. Я знаю только, что твой отец записывает мужчин Арамура в талистан-скую армию. И в Арамуре что-то строится с использованием рабского труда. Что-то очень крупное. Ты что-нибудь об этом знаешь?
— К сожалению, нет. Я слышал, как мой отец упоминал арамурских рабов, но больше ничего не знаю. Бьяджио мрачно
— Этого я и опасался. Я надеялся, что тебе известно что-то еще, но подозревал, что это окажется не так. Однако в одном я не ошибся. Ты достаточно сильно ненавидишь Элрада Лета, чтобы рассказать мне о нем правду. За это я благодарен.
— И это все? Вы для того вызвали меня сюда — чтобы спросить, что я знаю об отце? Или услышать мое признание о моей силе?
— Для обеих этих вещей, — ответил Бьяджио. — И не только.
Еще один таинственный ответ. Алазариана начало корчить.
— Государь... Бьяджио поднял палец.
— Подожди.
Император встал с кресла и начал расхаживать по комнате. Казалось, он не может собраться с мыслями — как будто ему надо сообщить какую-то ужасную новость, но он не знает, как лучше облечь ее в слова.
— Ты сообразительный мальчик, Алазариан, — проговорил, наконец, Бьяджио. — Так что, думаю, ты сможешь понять то, что я собираюсь тебе сказать. Видишь ли, ты мне нужен для одного необычного дела. Я не был уверен, что оно тебя заинтересует, но теперь, когда я убедился, что твоя магия реально существует, я думаю, что ты мог бы мне помочь. — Он перестал метаться из угла в угол, остановившись рядом с Алазарианом. — Вчера вечером ты искал в библиотеке ответы. Ты пытался узнать что-нибудь о себе и своих способностях. Но здесь, в столице Нара, ты ответов не найдешь. Я лгал, говоря, будто я — специалист по Люсел-Лору. То, что мне известно о трийцах, поместится на одной страничке. И нигде в империи не существует такой книги, которая смогла бы ответить на твои вопросы. Единственное место, где ты мог бы найти то, что ищешь, — это сам Люсел-Лор. Алазариан недоуменно уставился на Бьяджио.
— Государь? По-моему, я чего-то не понял. Император снова сел.
— Алазариан, ты мне нужен. Миру грозит опасность. Я знаю, что Тэссис Гэйл планирует напасть на Черный Город. Он заключает союзы с моими врагами. А их, поверь, у меня множество.
— Верю.
— И ты веришь тому, что я говорю? Что твой дед хочет меня свергнуть?
Алазариан кивнул.
— После смерти своего сына дед стал другим. Он стал... сильнее.
— Сильнее?
— Это трудно объяснить, государь. Когда вы были в нашем замке, он был слабый. Вы помните?
— Помню. Он редко выходил из своих покоев. Всегда был подавлен, вечно говорил о старости.
— Больше он об этом не говорит, — сказал Алазариан. — Когда дядя Блэквуд погиб, он стал злее. По-моему, гнев дал ему цель. А теперь, когда не стало и моей матери...
— Да, именно об этом я и говорил. — Бьяджио пристально посмотрел на Алазариана. — Когда-то мы с твоим дедом были союзниками, но то было во времена Аркуса. Он хорошо служил Аркусу, но всегда был честолюбив. А когда власть перешла ко мне, до меня из Талистана стало долетать ворчание. Тэссис Гэйл считает, что я не гожусь в правители. Он винит меня в смерти твоего дяди и собирается воевать со мной. А союзников у него много.