Праведники Меча
Шрифт:
— Теперь я это вижу, — признал Алазариан. — И я сожалею о том, что говорил. Ваш муж — человек хороший.
— Да, очень. Он добрый, гордый и сильный. Лучше него я никого не встречала. И сегодня я буду с ним — возможно, в последний раз.
— Это была ошибка, — прошептал Алазариан, медленно попятившись к двери. — Мне не следовало приходить сюда сегодня.
Дьяна пристально посмотрела на него.
— Вы хотели меня спросить о чем-то важном? О чем-то, что касается вас лично?
— Ну... да.
— О Ричиусе?
— Нет, сударыня. — Алазариан
— Вы — настоящая загадка, Алазариан Лет. Мне любопытно, почему вы пришли ко мне. Фалгер вам что-то рассказал?
— Нет. Ну... вообще-то — да, рассказал. Он сказал мне, что вы были замужем за Тарном.
— Он сказал правду. Это вас интересует?
— Меня интересует Тарн, сударыня. Мне хотелось бы узнать о нем как можно больше. — Алазариан снова подошел к ней. — Когда мы встретились, я сказал, что приехал сюда за ответами, чтобы разобраться в себе самом. Вы это помните?
Дьяна молча кивнула.
— Я встречал людей, знавших Тарна, — продолжил Алазариан. — Пракстин-Тар был знаком с Тарном и ваш муж тоже. Но никто из них не смог ответить на мои вопросы. Пракстин-Тар говорит, что Тарн был загадкой. Я пробовал расспрашивать Ричиуса, но он отказывается об этом говорить.
Губы Дьяны изогнулись в улыбке.
— Ричиус редко упоминает о Тарне. Он был моим первым мужем.
— Да, сударыня. Но у меня по-прежнему остались вопросы. И я надеялся, что вы мне поможете.
— Это, скорее всего, будет трудно. Что именно вы хотите узнать?
— По правде говоря, я толком не знаю, — признался Алазариан. — Он обладал магией, да?
— О да, — подтвердила Дьяна. — Если кто-то и имел «дар небес», то именно Тарн. И, возможно, вы.
— Я не знаю, что я такое, — в том-то и проблема. Джал Роб называет это магией. Пракстин-Тар называет это «даром небес», как и вы. Но для меня это тайна.
Алазариан уселся напротив Дьяны. Его необъяснимо влекло к ней, и он вдруг забыл об этикете. Шани подползла к нему и положила ладошки ему на колени. Алазариан погладил ее шелковые волосы.
— Посмотрите на нее! — сказал он. — Она точно такая же, как я. Но она знает, кто ее родители. Она знает, кто она, и ей не приходится задавать себе вопрос, где ее дом. Я ей завидую.
— Шани — трийка, — сказала Дьяна. — Хотя половина крови у нее нарекая, мы растили ее здесь, в Люсел-Лоре. А вы выросли в Наре. Это сделало вас нарцем.
— Хотел бы я, чтобы этого было достаточно!
— Но этого достаточно. Вы — союз ваших отца и матери. Вы — Алазариан Лет.
— Но я не Алазариан Лет, понимаете? Я никогда не знал своего настоящего отца. И я не сын Лета. Он предпочел бы, чтобы я был мертв.
Протянув руку, Дьяна хотела прикоснуться к его рукаву. Алазариан поспешно отстранился. При виде его испуга ее рука замерла в воздухе.
— Вы боитесь, чтобы до вас дотрагивались? — спросила она. Алазариан почувствовал, что краснеет.
— Не боюсь, нет. Просто... ну,
— Вы ею не управляете?
— Не слишком хорошо. Порой я ее боюсь.
— И это все, чего вы боитесь? — продолжала расспросы Дьяна. — Или есть что-то еще?
Алазариан нахмурился.
— Что вы имеете в виду?
— Ричиус рассказал мне о вашей матери. Он сказал, что она была хорошая, а это — высокая похвала: Ричиус не любит Гэйлов. Но он рассказал мне и о вашем отце — о человеке, которого зовут Элрад Лет. — Лицо Дьяны вдруг стало очень печальным. — Мне вас очень жаль. Я вижу, что он с вами сделал.
— Правда? — смущенно переспросил Алазариан. — Бог мой, неужели это настолько заметно?
— Да, — очень мягко подтвердила Дьяна. — Ваше страдание заметно, как плащ на плечах. В чем-то вы напоминаете мне Ричиуса: у вас в глазах все время прячется печаль. И, наверное, вы похожи и на Тарна тоже. — Она еще немного посмотрела на него и решила: — Да, на Тарна. У вас есть его сила.
— Тарн был сильным?
— Сильным, как океан. Как стихия, перед ним невозможно было устоять.
— Вы его любили?
Этот вопрос Дьяну обескуражил.
— Не уверена, — призналась она. — Я любила его так, как подданный любит своего правителя. Возможно, как сестра любит брата. Но не так, как жена любит мужа. Не так, как я люблю Ричиуса.
— Но Тарн ведь знал, кто он? — настаивал Алазариан. — Я имею в виду — он знал, что он имеет «дар небес»? Он был в этом уверен?
— Тарн утверждал, что он проклят. Да, у него был «дар небес». В этом у него сомнений не было. Он был дролом, полностью. Но вы спросили, знал ли он, кто он такой? — Дьяна покачала головой. — Не знал. Тарн был тайной даже для самого себя. Даже когда он умирал, он не понимал себя.
Этот ответ погасил в Алазариане последнюю искру надежды. Если уж Тарн не знал, кто он...
— Это невозможно! — воскликнул он. — Он же правил Люсел-Лором! Он должен был знать.
— А он не знал. Он применил свой дар для того, чтобы лишать жизни, и боги наказали его за это. Этого он так и не смог понять. Он всю свою жизнь посвятил Лоррису и Прис, а они его искалечили. После этого он прожил совсем недолго. Но он постоянно пытался себя понять. Это я знаю точно.
— Тогда я действительно зря потратил время, — сказал Алазариан. — Я приехал в поисках ответов, но их не существует. Я так и не узнаю, кто я и почему я владею магией.
— Молчи, — приказала Дьяна, — и слушай меня. Ты же еще мальчик, Алазариан. Почему тебе должны быть известны ответы на все вопросы? Тебе ведь не больше семнадцати.
— Мне шестнадцать.
— Шестнадцать? И ты хочешь знать, в чем предназначение твоей жизни? Эта загадка не так проста, как тебе кажется, Алазариан. Жизнь не дает простых ответов. — Дьяна снова потянулась к нему, и на этот раз он не отстранился. Она успокаивающе сжала ему запястье. — Не трать свою жизнь на поиски легенд. Ты одарен небом — пользуйся своим даром. Твори добро. Но не пытайся его анализировать.