Праведники Меча
Шрифт:
— Обязательно нападет. Я его заставлю.
— Как?
Этот вопрос заставил короля задуматься. Надо задеть что-то очень дорогое для принца, сделать такое, что даже Редберн не сможет оставить без ответа. Что-то такое кровавое и жестокое, что Редберн отбросит свои ребяческие страхи.
— Что-то жуткое, — прошептал Гэйл. — Что-то страшное...
Он придумает такой ход, и когда дело будет сделано, горцы нанесут свой удар. В империи начнется война: великолепная, кровавая война. Тэссис Гэйл откинулся на постель, положив голову Клариссе на колени и устремив
— Настанет день, — тихо начал он, — и мы отомстим Бьяджио. Наши кавалерия и флот атакуют Черный Город, и он поймет, что мы сильнее его.
— Да, дорогой мой, — проворковала баронесса, нежно приглаживая его редеющие волосы.
— И я буду там, в момент решающего удара. В боевых доспехах на вороном скакуне, с палицей в одной руке и с саблей в другой, и я крикну Бьяджио, чтобы он вышел со мной один на один.
Не дождавшись ответа Клариссы, Гэйл посмотрел на нее.
— Как тебе это?
Баронесса скептически улыбнулась:
— Больше всего похоже на стариковские фантазии.
— Ничего подобного! — Оттолкнув ее, Гэйл сел. — Не так уж я стар, чтобы не мог биться, Кларисса. Баронесса Риктер засмеялась.
— Не могу представить тебя верхом, сражающимся с Бьяджио. Он тебя чуть-чуть моложе.
— Не смейся надо мной! — предостерег ее Гэйл. — Очень древним был я вчера, когда тебя припахал, старуха? Баронесса обиделась.
— Ну, это уже жестоко.
— А ты — слепая! — Гэйл распахнул халат. — Посмотри на меня! Я не слабее любого мужчины. Я в тысячу раз мужественнее Бьяджио. Он и не мужчина даже. Он — изнеженный слабак. Ты думаешь, мне его не одолеть?
— Ты — хороший король, — сказала Кларисса. Она улыбнулась, пытаясь остудить его гнев. — Но ты немолод. Гэйл не смог справиться с яростью.
— Я так же силен, как раньше! И когда мы пойдем на Нар, я тебе это докажу. Я докажу это всему миру. — Он слез с кровати и начал метаться по комнате, словно зверь. Его разум затмило бешенство. — Ты увидишь! — ярился он. — Я заставлю Редберна на нас напасть. И тогда у нас будут союзники, и мы двинемся на Бьяджио. Весь мир будет охвачен войной, Кларисса, и все снова услышат мое имя!
Привалившись к стене, он посмотрел на баронессу. Его трясло. Она смертельно побледнела.
— Это же не наша цель, — прошептала она. — Наша цель — Бьяджио, а не весь мир.
— Тогда ты дура, женщина, если серьезно так думаешь. Бьяджио — император. Единственный способ его уничтожить — это война. Мировая война.
— Нет! — возразила Кларисса. Она тоже встала с кровати и, подойдя к нему, остановилась перед ним, обнаженная и испуганная. — Я здесь не для этого. Я здесь для того, чтобы отомстить за брата, и только.
— Миледи, ты ведешь себя по-идиотски.
— А ты — как безумец! Тэссис Гэйл скрипнул зубами.
— Как ты меня назвала?
— Безумцем, — повторила Кларисса. — Ты — кровожадный псих, и я не хочу иметь с тобой дело!
— Придержи язык...
— Я не приму участия в бойне! — заявила баронесса. Казалось, она забыла про свою наготу и стояла перед ним гордая, как королева. — Если
— О нет, — мягко возразил Гэйл. — Никуда ты свои войска не уведешь. — Он направился к ней, делая мелкие, угрожающие шаги. — Твои люди останутся здесь, и ты тоже. А когда война начнется, ты вызовешь сюда новые отряды, и Талистан с Фоском будут союзниками. Ты меня понимаешь?
Баронесса Риктер покачала головой.
— Безумие, — прошептала она. — Я вижу его в тебе, словно болезнь.
— Скажи мне, что ты все поняла! — потребовал Гэйл.
— Ты мне не хозяин, Тэссис Гэйл! Я — баронесса Фоска! Гэйл двинулся вперед, оттеснив ее к кровати. Она упала на матрас.
— Отойди от меня! — потребовала она.
— Ты будешь со мной?
— Нет!
При ее резком вскрике в Гэйле что-то оборвалось. Он упал с ней на кровать, навалившись на нее, сомкнув пальцы на ее шее. Слепая ярость охватила его, и весь мир исчез, так что он не услышал ее отчаянных криков. Он смотрел, как его руки ее душат, смотрел, как она бьет его по груди, пытаясь вырваться. Лицо баронессы стало распухать, она полоснула Гэйла ногтями по щеке до крови, но он едва ощутил боль. Он слышал только собственные слова, гудевшие у него в голове.
— Я король! Никто не смеет мне противиться!
Он не помнил, сколько времени давил, пока не сломалась шея, но когда это случилось, он поднял баронессу, словно сломанную куклу, с любопытством глядя, как у нее голова запрокинулась назад, а потом уронил безжизненное тело на простыни. Остатки разума вернулись к нему — но убийство его не испугало.
— Я не слишком стар и не слишком слаб! — объявил он. — Вот видишь, Кларисса! Я заставлю Редберна пойти на меня, и все вы увидите, как я велик!
А потом Тэссис Гэйл вдруг рухнул на пол и заплакал.
35
Ричиус Вэнтран вышел на наружный двор Фалиндара поиграть в мяч с дочерью. Легкий ветерок ерошил ему волосы. Двор цитадели был полон радостных криков ребятишек; о полчищах, собравшихся у подножия горы, все будто забыли. Солнце сияло высоко в безоблачном небе, так что когда Шани бросала мячик высоко вверх, Ричиусу приходилось заслонять глаза ладонью. Девочка знала, что отец поймает любой брошенный ею мяч, и хотя Ричиус поддавался, делая ей легкие броски и иногда даже катя кожаный мяч по земле, Шани упорно старалась запустить игрушку как можно выше. И когда Ричиус со всех ног бросался за мячом, она радостно верещала.
День выдался чудесный, и Ричиус был рад оказаться на свежем воздухе. В последнее время он все больше бывал с Шани, словно подсознательно ждал беды и не хотел тратить впустую ни одной секунды. Пракстин-Тар со своими войсками по-прежнему стоял у Фалиндара, но уже много дней они не пытался штурмовать цитадель. Бездействие осаждающих создало у обитателей крепости ощущение безопасности. Почти все поверили в добрый исход — но только не Люсилер. И когда Ричиус услышал изумленный возглас друга, то не удивился.