Права мутанта
Шрифт:
И пошёл господь погулять, а мудрые папа, президент, премьер, канцлер и генсек за кустами спрятались и стали ждать, что будет. Не прошло и пяти минут, а непослушный Адам уже у дерева. И рвал он запрещённые яблоки, и засовывал их за обе щеки.
А Мутанту тоже хотелось яблок, но он был очень послушный, поэтому вместо запрещённых яблок пошёл объелся разрешённых груш.
И хихикал Адам от удовольствия, и было Мутанту плохо. Но мудрые папа, президент, премьер, канцлер и генсек из-за кустов всё-всё видели. И поняли они, какой Адам плохой, а какой Мутант хороший,
А Господь очень рассердился, и говорит: раз ты, Адам, не слушался, так на теперь тебе запреты и санкции. А раз ты, Мутант, был послушным и ничего себе не позволил, так вот тебе теперь всё позволено. Делай, что хочешь, и ничего тебе за то больше не будет.
С тем и отправил обоих из Эдемского сада на землю Чернобыльскую.
А чтобы не отбирал непослушный Адам у бесхитростного послушного Мутанта его привилегии, приставил Господь к Адаму своих верных надзирателей: доброго папу Бонифация, доброго президента Картрайта, доброго премьера Олбрайта, доброго канцлера Фенбонга, доброго генсека Дортмундсена".
На какие, однако, прочные цепи посадили господа западноевропейцы мутантскую боевую свинью.
9. Веселин Панайотов, этнограф
В столичной Елани Веселин Панайотов освоился быстро. Конечно, от Березани она чем-то отличалась - но мало чем. Общие размеры, этажность домов, количество каменных строений - всё это отличия не по существу. Три поросёнка тоже гораздо больше одного поросёнка, но - точно такие же поросята.
Ещё Березань селение в "берёзовой" зоне, а Елань - в "еловой". На что эта подробность влияет, Веселин так и не определил.
В Березани открыто жили мутанты строго мужского пола, в Столичной Елани присутствовали мутанты-женщины. И это отличие о чём-нибудь поведало бы, если бы Веселин сумел разузнать, почему в Березани женщин не попадалось. Ибо не спрашивать же о женщинах в Елани, почему они здесь имеются?
А двери гостевых комнат в еланском Председательском доме на ночь никто не запирал - с непривычки это показалось чуть ли не самой яркой особенностью. Правда, гостям всё равно не выпадало выходить по ночам из дома да разгуливать по селению. Там бродили спущенные с цепи сторожевые свиньи. Каждую ночь кого-нибудь грызли!
Может, и по ночной Березани тоже свиньи бегали? Не слышалось ли когда и там ночного крика или хруста костей? А кто ж его знает? Веселин спал, не слышал.
Только теперь задумался: а что, если закрытые на ночь двери в комнатах гостей - это как раз забота об их целости и сохранности? Нет, правда? Эпизод с ночным посещением Клавичека подлым Вертизадом в такую логику не вписывается, ну да везде есть место исключениям.
Пожалуй, самое яркое сходство (и отличие в том же флаконе) у Березани и Столичной Елани расположено за частоколом. На первый взгляд - всё то же самое: здание длинное двухэтажное, здание длинное одноэтажное, яма. Ну, подумаешь, яма гораздо больше, да сараи у Председательского дома иначе стоят.
А ведь оказывается, больничный корпус
Тогда "модель мутантского мироздания", созданная Панайотовым в Березани, требует уточнения. Не три стороны света и три стадии жизни "дом - больница - яма", а что-нибудь другое. Что же общего у школы с больницей? Сразу и не сообразишь. Там учение, сям лечение. Там образование, сям исцеление. Там учителя, сям врачи. Там ученики, сям пациенты. Пациенты - значит "страдающие". Может, в этом-то всё и дело?
Ключевое слово - "страдание". Страдать можно в контексте лечения, можно и в контексте лечения, а можно и в контексте пыток. В этом "пыточном" контексте употреблял слово "пациент" ещё маркиз Альфонс Донасьен де Сад. Уж этот-то в пытках понимал.
Итак, "мироздание по-мутантски" выглядит так: "дом - пыточная - могила". При этом дом и могила - константны, а пыточная приобретает новые значения (школа, больница) в зависимости уже от привнесенных европейских контекстов. В Березань приехали немецкие медики - вот вам и больница, в Столичную Елань прибыли учителя - вот вам и школа!
В школе Столичной Елани работали учителя из университетских замков Англии, Франции, Румынии и НША - всего полтора десятка человек, объединяемых организациями "Педагоги Свободной Европы" и "Атлантика превыше всего". Веселин и думать не гадал, что столица Дебрянского ареала настолько посещаема. Так поди ж ты!
Впервые подходя к школьному бараку, Панайотов уже знал, что там не больница, но по-прежнему ожидал встретить тишину и запустение.
Куда там! По коридору шныряли ватаги голопузых красномордых мутантских ребятишек со злобными глазами. Их было столько, что Веселин без труда догадался, отчего их совсем не встретилось в Березани. Сюда, в единственную мутантскую школу, согнали детей со всего Дебрянского ареала, и согласия, по-видимому, не спрашивали.
Мутантские дети не просто так хаотически перемещались, они при этом толкались, кусались и били друг друга ногами. Людские учителя ходили среди этого мелкого мутантского моря с увесистыми палками, и время от времени протягивали пониже спины какого-то особо отличившегося зверёныша. Если тот в ответ бросался на обидчика-преподавателя, усмиряли его уже втроём-вчетвером ударами по дурной голове.
– К сожалению, с ними иначе нельзя, - виноватым голосом признался учитель математики Аттила Попеску, который взял на себя миссию гида для Веселина и Грдлички.
Кстати, Попеску тоже носил при себе длинную увесистую палку, и с палкой наперевес выглядел учителем фехтования.
– И как, удаётся их выучить математике?
– поинтересовался Веселин, морщась при виде очередной сцены насилия.
– К сожалению, счёт до десяти - это их потолок, - признался Попеску.
– А я знавал мутанта, который считал ровно до сорока трёх, - возразил было Грдличка, но тут Попеску вовлёкся в очередную драку с воспитанниками, так что вопрос математических способностей у мутантов остался открытым.