Пойманный
Шрифт:
Пейдж отстаёт на пару секунд, беспокойно озираясь по сторонам. Если ей здесь некомфортно, то пускай попробует попытаться заснуть в постели, в которой мы занимались сексом бесчисленное количество раз. Скажем так — я с трудом уснул прошлой ночью не только из-за первой встречи с дочерью.
Неудивительно, что Пейдж села на дальний диван, который от меня отделяет ещё и стол по центу.
— Так о чём ты хотел поговорить? — осведомляется она, как будто вчерашнего дня никогда и не было. Как будто понятия не имеет о чём разговор.
Когда я вскидываю бровь, её щечки окрашиваются
— О нашей дочери.
Она чуть поджимает губы, но кивает, чтобы я продолжал.
Я наклоняюсь вперёд и сплетаю руки на коленях.
— Я не собираюсь возвращаться в Уорвик. Переведусь в местный университет, чтобы быть рядом с Брианной — чтобы быть постоянной частью её жизни.
Пейдж
Чего бы я только не отдала, чтобы услышать эти слова в декабре. Но я не удивлена. Вчерашний визит прояснил его намерения. Но перевод из Уорвика это просто… вау. Мне-то казалось, что его обязательства будут заключаться в том, чтобы приезжать на лето и каникулы, звонить по видео и обмениваться фотографиями.
— А что с футболом? — Футбол — та самая причина, из-за которой он выбрал Уорвик. И как и пристало одурманенной, влюблённой девчонке, коей я и была, я была более чем счастлива слепо следовать за ним, хотя у меня практически аллергия на холод. Снег я ещё могу выносить дозированно. Максимум две недели. А север штата Нью-Йорка зимой — настоящая снежная страна.
Да уж, разве любовь не трагически слепа?
Он небрежно поднимает и опускает широкие плечи.
— Я там был не на стипендии и сомневаюсь, что в будущем мне хватило бы формы стать профи. Я был рад уже тому, что играл на уровне колледжа.
Никто из нас ничего не говорит.
— Я не стану препятствовать твоим встречам с ней, если ты этого боишься. То есть, это было бы глупо, учитывая, что она бывает у твоей сестры минимум два раза в неделю.
— Я не хочу, чтобы она виделась со мной только потому, что моя сестра сидит с ней. Думаю, нам нужно составить что-то вроде графика.
Я моргаю. Неожиданно. Всё становится до ужаса официальным.
— Графика? — переспрашиваю я, склонив голову набок. — Ты говоришь о графике, расписывающем сколько дней в неделю ты с ней проводишь в определённый промежуток времени?
Выражение моего лица, видимо, выдаёт меня, потому что Митч спешит разъяснить:
— Я не говорю «прямо сейчас», но после того, как ей станет комфортно со мной. Пока я могу присматривать за ней, когда ты на работе. А как только я найду работу, мы сможем вернуть её под опеку Дианы.
— Позволь прояснить. Ты хочешь начать сидеть с моей дочерью… один… со следующего раза, как я привезу её сюда?
— У тебя есть возражения? — спокойно интересуется он. Сцепив руки, смотрит на меня так, будто возражений просто быть не может.
— Что ж, я не понимаю, почему тебе кажется, что ты можешь так просто вернуться и взять всё в свои руки на следующий же день. Брианна тебя не знает. Это одно и то же, что оставить её с незнакомцем. Думаю, тебе нужно сбавить обороты.
В ответ он смотрит на меня немигающим взглядом, а на лице у него непроницаемая маска. Когда он, наконец, подаёт голос, в нём только логика и здравомыслие.
— Ты же понимаешь, что моя сестра будет стеной, верно?
Хуже тон он просто выбрать не мог. Митч не может говорить мне, что мои опасения нерациональны и нелогичны.
— А ты понимаешь, что мне не нравится то о чём ты просишь, верно?
— Да, но я не вижу большой проблемы.
— Не видишь и не увидишь, — рявкаю я. — Тебе кажется, что спустя столько времени ты можешь вальсировать в жизни моей дочери, как будто ты никогда и не уходил. Ты думаешь, что я должна изменить свою жизнь — её жизнь — чтобы освободить место для тебя, ведь ты мучаешься угрызениями совести. Или ты вернулся, потому что подумал, будто я хочу, чтобы ты подписал отказ от прав на неё? Поэтому, Митч? Пусть ты и не хотел иметь с ней ничего общего, мысль о том, что у тебя отнимут права, которыми ты никогда не пользовался, внезапно разбудила в тебе собственника? Ты не хотел её, но ты не смог вынести мысль о том, что твоё место может занять кто-то другой.
Именно в этот момент я понимаю, что всё его спокойствие — всего лишь фасад. Митч щурится, а в глазах его вспыхивает гнев. Он не нарушает тишины почти минуту, и всё это время я смотрю, как он пытается взять контроль над собственными эмоциями.
— Думаешь, прошлый год был лёгким для меня? — его бушующий взгляд пришпиливает меня к месту. — Ты знаешь, сколько раз мне хотелось её увидеть? Как тяжело мне было знать, что меня нет рядом с ней?
— Тебя ничего не останавливало, Митч. Ты мог увидеть ей в любое время, всё зависело от твоего желания. Вот только правда в том, что ты не хотел.
— Нет, это не так, — голос поднимается вместе с возражением.
— Если бы ты хотел её увидеть, то увидел бы, — отвечаю, повышая голос вместе с ним. — Но ты её не хотел, потому и не приехал.
Он непреклонно качает головой.
— Нет. Ты ошибаешься.
— Да неужели? Тогда почему ты не приехал, когда, по твоим словам, захотел её увидеть? Почему ты столько ждал?
Он садится прямо и заглядывает мне прямо в глаза.
— Хочешь знать правду, Пейдж? Я не приезжал из-за тебя.
Глава 6.
Пейдж
У меня уходят все силы, чтобы не вздрогнуть, но сегодня нож явно достиг уязвимого места. Сейчас я признаю, какую сильную боль мне всё ещё может нанести мой бывший парень.
Говорят, противоположность любви не ненависть, а безразличие. Что ж, Митч мне небезразличен. Как я могу ничего не чувствовать, когда острота его замечания всё ещё находит отклик, продырявливая кожу прямо в том месте, где я больше всего уязвима? Я чувствую себя пронзённой насквозь.