Пойманный

Кендалл Беверли

Одна фотография сделала своё дело, а форма лишь добавила срочности. Три дня спустя, упаковав в машину столько вещей сколько смог, я выдвинулся в двухдневную поездку сюда с одной ночной остановкой. Когда-нибудь мне придётся вернуться и разобраться с остальным барахлом, потому что я не вернусь. Моя дочь здесь, а это значит, что и я здесь останусь.

Пейдж

Если бы я проспала прошлой ночью больше четырёх часов, то это многое бы сказало.

Слава Богу, Бри не устроила мне переполох, проснувшись за ночь лишь раз, потому что подгузник намок. Как только я вернула её в кроватку, она погасла как огонёк.

На часах было восемь утра, а я не спала с шести, проигрывая прошлый вечер в голове снова и снова.

Митч вернулся. Вот всё о чём я могла думать с тех пор, как увиделась с ним.

Я воображала, что он вернётся, и мне уже не будет больно думать о нём и том, что он натворил. Я, наконец, оставила его позади, понимаете? Продолжила жить дальше. А теперь он всё испортит.

Я знаю, каково это было, когда были только я и он. Беспечные, лёгкие годы. В них был смех, веселье и горячий секс. В прошлом году остались только мы с Бри. Теперь же будут Бри и я, и Митч с Бри. И мне казалось, что я в такую ситуацию никогда не попаду.

Я смотрю в потолок, пытаясь собрать волю в кулак и подняться с кровати, чтобы начать своё утро. Сегодня занятий нет, но моя смена в ресторане начинается в одиннадцать. Нужно забросить Бри Диане к десяти тридцати, если я хочу приехать на работу вовремя.

Боже, кажется, теперь, когда Митч вернулся, придётся вернуться к этой истории с Дианой. Да, это удобно, бесплатно и она семья Бри, но стоит ли оно того, чтобы видеться с Митчем, когда мне этого не нужно? Или я веду себя как эгоистичная сука? Сейчас рассудить трудно.

Раздумывая о предстоящем дне и том, как всё успеть, я слышу приглушённый звон мобильника. Мой взгляд взлетает к ночному столику. Телефона там не оказывается. Резко вскочив, я навостряю уши, пытаясь определить его местоположение. Так всегда и происходит, когда я не кладу чёртову штуковину на надлежащее место.

К третьему звонку я подрываюсь с кровати и откидываю одеяло, похлопывая по матрасу, как будто приготавливаюсь к побегу из тюрьмы. К четвёртому я осознаю, что звук такой, словно телефона вообще нет в комнате. Я бросаюсь к Бри, где вижу свой загоревшийся iPhone на её комоде. Но когда я, наконец, добираюсь до него, на экране высвечивается «Пропущенный звонок», прежде чем он гаснет.

Теперь меня больше волнует, разбудил ли телефон мою дочь, а не кто звонил. На цыпочках подкрадываюсь к кроватке и заглядываю внутрь. Бри не спит, глядя на меня широко распахнутыми зелёными глазками. Затем улыбается, растапливая моё сердце.

— Как там моя девочка? — воркую я, поднимая её на руки.

Она трёт глазки, широко зевнув, и опускает голову мне на плечо. Люблю её такую, сонную и тёпленькую.

— Ну же, сладкая, давай переоденем тебя и пойдём завтракать, ладно?

Завтрак — волшебное слова. Она задорно выпрямляется и визжит:

— Ба-ба.

— Да, мамочка переоденет тебя

и покормит. Тебе же хочется, да, милая?

— Ба-ба, — повторяет она.

И как раз в тот миг, как я решаю проверить, кто звонил, телефон разливается мелодией в моей руке.

«Митч».

Как же давно я не видела этого имени. И пусть и ждала, сердце всё равно замирает на секунду. И это не хорошо. Совсем-совсем. Я мысленно подготавливаю себя, прежде чем ответить.

— Алло. — Не хочу создавать впечатление, будто и сама это прекрасно знаю.

— Привет, Пейдж, это Митч.

Как будто я не в курсе.

— Не ожидала, что ты позвонишь так рано.

Повисает тишина, прежде чем он отвечает:

— Уже восемь.

— Оу, так ты знаешь во сколько просыпается Брианна по утрам? — Я использую полное имя дочери. Короткая версия для людей, которые близко знают её. Если не брать в расчёт рассказанное ему сестрой, он вообще ничего о ней не знает.

— Я думал, она…

— В следующий раз не думай, будто что-то знаешь, потому что это не так, — рявкаю я, перебивая его. Он немного вывел меня из себя своим ранним звонком. Не знает он, чем мы занимаемся по утрам.

Снова долгая пауза перед его вопросом:

— Брианна проснулась?

— Уже да.

— Прости. Я не хотел её будить, — говорит он с раскаянием в голосе.

Не знаю, правда ли её разбудил его звонок, но пусть он думает так, ведь это легко может оказаться правдой. И неважно, что это я оставила телефон в её комнате прошлой ночью.

— Мне кажется забавным, что с её рождения ты ей не интересовался, а сейчас… заинтересован во всём.

Полностью проигнорировав моё замечание, он спрашивает:

— Когда мы можем поговорить?

Чёрт. Никуда не деться. Через пару часов я завезу Бри к его сестре. А это значит, что мне нужно вести себя по-взрослому и быть с ним вежливой, даже если это меня убьёт. Что вполне возможно.

— Может, после работы сегодня? — произношу я, меняя подгузник.

— Когда ты кончишь? Работать? — добавляет он поспешно, как будто решив, что я могу неправильно додумать.

Этого ни за что не случится, поэтому переживать ему не стоит.

— С работы я выхожу в семь, — отвечаю я. И мне тут же хочется отвесить себе оплеуху, когда я прихожу в ужас от того, что мой ответ может навести на размышления так же, как и его. Мы уже больше не те, ошибки не повторим. — Если у тебя есть планы, мы можем поговорить в другой раз. У меня очень плотный график. — Либо соглашайся, либо отваливай, приятель.

— Нет. Нет, у меня нет планов. Сегодня подходит. Где ты хочешь встретиться?

— Раз уж я приеду за Брианной к твоей сестре после работы, может, мы там и поговорим? — уж точно мне не хочется, чтобы он снова приезжал сюда.

— Да. Хорошо.

— Ладно, тогда увидимся. — Я как могу стараюсь показаться сытой по горло всей этой историей с «поговорить», после того как он бросил меня беременной его ребёнком.

— Пейдж, — зовёт он, когда я уже собираюсь повесить трубку.

— Да?