Пойманный
Шрифт:
«Но может появиться», — шепчет обнадёживающий голосок в голове.
— Наверное, — неохотно уступаю я, не обращая внимания на стихающие предупреждающие звоночки и появившуюся вину.
— И ты не будешь против, если я и потом побуду рядом немного? Если ты не возражаешь против лишних глаз, конечно, — добавляет он.
А вот и обратная сторона нашего соглашения. Если Бри не у его сестры, то на её месте буду я.
— Да… в смысле, нет, я не возражаю. — Чем быстрее Бри привыкнет
На сей раз Митч улыбается, показывая все свои идеальные зубы. Я вновь возвращаюсь в то время, когда такая улыбка могла расплавить на мне одежду. И, к несчастью, те части меня, которые делают меня женщиной, дают знать, что ничего не изменилось.
~~~***~~~
Митч
— Мамочка, я хочу сестрёнку, — объявляет Тесс за ужином тем же вечером.
Моя сестра, обладающая терпением нескольких святых и пары школьных контролёров, устало вздыхает. Уверен, это не первая просьба, сделанная за последнее время. Когда Тесс стукнуло четыре, она была зациклена на младшей сестрёнке. А её братцу просто не хотелось лезть в бабье царство.
— Милая, что мама говорила тебе об этом?
Тесс хмурится и сверлит взглядом тарелку с фрикадельками и спагетти, выставленную перед ней.
— Что малыши не растут на деревьях, а ты слишком стара, чтобы заводить ещё детей, — бубнит она.
На следующем вдохе, бифштекс, который я жую, едва не попадает не в то горло. Я хватаю полупустой стакан воды справа от себя и осушаю оставшееся, чтобы не задохнуться.
Дэн, видно, посчитав мой предсмертный опыт чертовски забавным, откидывает голову и издаёт глубокий, рокочущий смех.
— Что значит: малыши не растут на деревьях? — спрашиваю я сестру, переведя дыхание и отчаянно стараясь выдержать лицо серьёзным. — Ты мне этого не говорила.
— Ой, ну хватит, — ругает Диана, пытаясь подавить улыбку.
— Не волнуйся, милая. Папа пытался уговорить твою маму на ещё одного ребёнка, но мои мольбы пролетели мимо ушей.
Тесс и Дагом задумчиво сводят брови.
— А как это «пролетели мимо ушей», пап? — спрашивают они почти в унисон.
Я давлюсь очередным смешком.
Сестра с упрёком смотрим на Дэна.
— Не слушайте отца. — Переключив внимание обратно на дочь, она произносит: — Милая, ты же знаешь, что даже если у мамочки будет ещё один ребёнок, это может быть мальчик.
Тесс надувает нижнюю губу, отводя взгляд на брата. Видимо, её посещает отрезвляющая мысль, потому что следующим она спрашивает:
— Бри приедет завтра?
Прошлая тема забыта.
— Нет, её не будет до следующей недели, — отзывается Диана.
— На самом деле, завтра у Бри осмотр, и я иду с ней.
Глаза моей сестры светлеют.
— Это замечательно.
Дэн согласно кивает. Он, как и Диана, надеялся, что я
— Рад, что ты в деле.
О, ещё в каком. По самые локти. Я проведу время не только с дочерью, но и с Пейдж. Однако углубляться в свои чувства по этому поводу мне не хочется. Разберёмся по ходу дела и посмотрим, как всё пройдёт. Хотя уверен, Пейдж не в восторге от необходимости «присматривать» за мной с Брианной.
Тот день закончился не так плохо, как я думал. Дочь не плакала и не отворачивалась, когда я гладил её по волосам и целовал в щёку перед тем, как Пейдж увезла её домой. Я считаю, что это прогресс.
— Дядя Митч, а если ты папа Бри, то почему ты не заботился о ней? — трубит Даг, поражая меня вопросом, способным унизить взрослого мужчину в считанные секунды. Способным лишить его яиц.
Чёрт, но так и должно было случиться. Я удивлён, что ещё продержался так долго без того, чтобы мне бросили это в лицо.
Предательское тепло смущения согревает от шеи до лица. Сейчас самое время подавиться стейком.
— Я учился, — просто выговариваю я.
Даг кивает и суёт очередную фрикадельку в рот, размазывая соус по уголкам губ. Вот самое замечательное в детях. Их любопытство легко удовлетворить.
— Но почему ты не приезжал на Рождество? Или День Благодарения. — Тэсс принимает эстафету с опытом бегуна на последней дистанции. Может, она и выглядит невинной со своими светлыми кудряшками и карими глазами, но мимо неё ничего не пройдёт. Ребёнок заставляет всех напрячься.
Раз уж слова: «дядя Митч был эгоистичным мудаком» не подходят для обеденного разговора с шестилетним и пятилетним ребёнком, мне приходится сказать:
— Я буду дома в этом году на Рождество. На самом деле, я буду дома так много, что успеваю вам надоесть.
Даг резко вскидывает голову, а Тэсс широко распахивает глаза.
— Ты не фернёшься в Нью-Йорк? — спрашивает Даг с полным ртом еды.
— Нет. Я буду учиться здесь.
— Да! — кричит Даг, а Тэсс восторженно визжит.
Из меня вырывается смешок, но когда я бросаю взгляд на сестру, клянусь Богам, она едва не плачет. Господи, я и не думал, что она настолько по мне скучала. Или, возможно, её реакция вызвана детьми. Я отвожу глаза на Дэна, и чёрт меня подери, если и он тоже не выглядит слегка тронутым. Поймав мой взгляд, он с трудом сглатывает и озаряет меня улыбкой.
— Как видишь, дети счастливы, что ты вернулся.
Я фыркаю от смеха.
— Вижу.
— После того, как мы закончим, я бы хотел кое о чём с тобой поговорить, — официально произносит Дэн, и это значит, что разговор, наверное, связан с моим заявлением на перевод в Хинсдэйл.
— Конечно, — отзываюсь я, и мне становится чуточку страшно. Что, если он не смог потянуть за ниточки, чтобы меня приняли?
— Хорошо, мы можем поговорить в кабинете.
Я киваю, толком не понимая, хочется ли мне знать то, что он собирается сказать.