Пойманный
Шрифт:
— Ты ни к чему меня не принуждал и не уговаривал. И помнишь, ты как раз и приставал ко мне с тем, чтобы я разобрался, как всё есть на самом деле. Разумеется, ты не думал, что я вот так уеду и не вернусь до сих пор. — Нет, вся вина на мне.
Джош наклоняет голову вправо, как будто раздумывает над моими словами.
— Знаешь, ты прав, это не моя вина. Ты повёл себя как гигантская задница.
Я допиваю содовую и швыряю ему в голову пустую банку. Джош со смехом отбивается от неё рукой, и та, отскочив от столешницы, падает на пол. И в этот
Пейдж.
— Это Пейдж, давай я наберу тебе позже, — заговариваю я, качнув головой на дверь в универсальном «вали к чертям» жесте.
На сей раз он не делает никаких умных замечаний, просто подбирает банку и выполняет безупречный бросок, попадая прямо в мусорную урну на расстоянии десяти футов.
Когда мы подходим к двери, он, повернувшись, задаёт вопрос:
— Есть шанс, что вы сойдётесь?
— А свиньи летают? — вопрос полон сухости пустынных бурь и миражей. — Пейдж ненавидит меня. И даже если бы я этого хотел — а я не хочу, — она ни за что не приняла бы меня обратно. — Ни шанса.
Джош искоса смотрит на меня, и выражение его лица удивительно обнадёженное для парня, чей девиз о прошлых отношениях: «никогда не оглядывайся».
— Никто ничего не знает наверняка. Всякое случается. К тому же у вас общий ребёнок. Она всегда будет частью твоей жизни.
— Да, но это не значит, что мы должны быть вместе.
— Ты с кем-нибудь встречался?
Я фыркаю.
— Издеваешься? — Если бы я сказал, что встречался — это было бы преувеличением. Самое близкое к сексу, что у меня случалось за прошедший год, было прервано моей сестрой четыре дня назад. — Скажем, весь последний год моё доверие к женщинам не поднималось с рекордно низкого уровня.
— Да, но доверие для секса необязательно, — смеётся Джош.
— Если для тебя — нет, значит мои стандарты немного выше твоих. — По крайней мере, я должен знать, что они не попытаются меня окрутить. Последнее, чего мне хочется — это «случайно» обрюхатить ещё кого-то.
Когда я открываю дверь и выхожу на лестничную площадку, Пейдж как раз выбирается из машины. На ней униформа официантки — чёрные облегающие брюки и белая рубашка с воротником. Кожи видно не так много, как с платьем, которое она надела вчера, но выглядит всё равно горячо.
Вторая мысль просачивается через стальной люк в моём разуме, и сразу появляется желание вонзить себе в руку вилку. Такие мысли приведут к беде. И вызовут горечь, без которой я вполне могу обойтись. Причина моего возвращения — дочь, и ничего больше.
Пейдж останавливается, когда видит меня, и ждёт пока мы спустимся к машине.
— Привет, Пейдж. Давно не виделись, — улыбается ей Джош.
Из Пейдж вырывается что-то вроде застенчивого смешка.
— Ты был в ресторане несколько месяцев назад.
Долю секунду они исполняют неловкий танец — знаете, тот самый, когда два человека пытаются решить, как поприветствовать
— Я не был там с прошлого года, — отзывается Джош.
Она перекидывает волосы через плечо.
— Правда? Не думала, что это было так давно.
— Ну, как поживает малышка?
Пейдж стреляет в меня взглядом, прежде чем ответить.
— Растёт как на дрожжах. Не успею оглянуться, как она уже начнёт ходить.
«Не обращайте на меня внимания. Я тут рядышком постою, пока вы наболтаетесь».
— Ладно, мне пора отваливать. Приятно было повидаться, Пейдж. — Он поворачивается ко мне, наклоняя подбородок. — Позвони мне.
Я киваю, потом смотрю, как Джош выходит на обочину, у которой припаркована его машина. Только после того, как он уезжает, Пейдж переключает внимание на меня. И от того как она смотрит, мне кажется, что я виноват.
— Брианна спит. — По какой-то причине я чувствую потребность объяснить, почему я нахожусь не с ней, а провожу последние двадцать минут в компании лучшего друга.
— Знаю. Я звонила Диане, когда вышла с работы.
— Хочешь поговорить внутри? — говорю я, кивая на лестницу. На улице жарче, чем в аду, и это несмотря на тот факт, что температура упала на четыре градуса с тридцати шести, которые сегодня держались на пике. Добавьте ещё влажность и получится сауна.
Взгляд Пейдж мечется между мной и дверью в квартиру перед тем, как она отвечает:
— Окей, — лучше свою неохоту у неё не получилось бы показать даже если бы она постаралась.
Я изо всех сил пытаюсь не замечать полное отсутствие у неё энтузиазма, когда отворачиваюсь и снова начинаю подниматься к себе в квартиру.
Внутри придерживаю для неё дверь. Судя по тому, как Пейдж держит её с другой стороны, понятно, что она делает всё возможное, чтобы не вступить со мной в физический контакт.
Господи, она думает, я схвачу её за задницу?
Я делаю ошибку, опустив глаза на часть тела, о которой идёт речь. Мне надо быть слепым, чтобы не заметить, как красив её зад в чёрных брюках. Забудьте. Я видел её голой, так что зад у неё хорошо выглядит независимо от того, есть на ней одежда или нет. Я предпочитаю, когда нет.
Чёрт? Ну что со мной не так? Мои предпочтения уже роли не играют. У меня явно чересчур давно не было секса, раз мысли о заднице Пейдж отвлекают меня от самого главного. От дочери и будущего.
«Сосредоточься, Кингсли». Она не подойдёт к тебе даже на пушечный выстрел. И этого оказывается достаточно, чтобы вернуть меня в нужное русло. С прояснённым разумом, я прохожу в гостиную, где удобно устраиваюсь на диване у камина.