Повстанец

Шульгина Татьяна Павловна

– Пожалуйста, отпустите, – попросил он, подняв на меня свой затравленный взгляд. – Наоми…

Мелани сглотнула и перевела взгляд на меня. Тина, казалось, вот-вот упадет в обморок.

– Синди, – позвала я.

Девушки оставили Кита и тоже взглянули вопросительно.

– Кристина на грани обморока, – сказала я спокойно, хотя чувствовала как бешено бьется сердце. – Думаю, можно сделать перерыв.

Парни отпустили Кита также слаженно, как схватили. Они помнили, что это мой дом и я богатая влиятельная женщина. Раз я

желаю прекратить, значит, нужно подчиняться.

– Тина, что с тобой? – встревоженно спросила Лоран, приблизившись к ней.

Синди кивнула мне. Она хоть и не была полностью удовлетворена, но понимала, что большего от меня требовать не стоит. Пока все суетились вокруг Тины, жертва благополучно сбежала в свою комнату. Я попросила Энджела принести воды. Он повиновался, будто всегда был моим.

– Все кружится, – лепетала бледная девушка, лежа на диване. – Хочу домой.

– Я вызову такси, – я набрала номер.

– У меня есть таблетки, – начала рыться в сумке Мелани.

Пока продолжалась суматоха вокруг Тины, я незаметно выбралась из гостиной и вошла в комнату Кита. Он не заперся, и в комнате его не было. Я насторожилась и прислушалась. Он был в темной ванной. Я вошла и включила свет. Он сидел на полу, перегнувшись через бортик душевой. Его тошнило. На этот раз абсентом. Вся белоснежная поверхность поддона стала мутно-зеленой.

– Принести тебе воды? – спросила я, не участливо и не извиняясь. Простым будничным тоном, словно мне было на него наплевать. Хотя я могла обмануть его, но не себя. Я его ненавидела, презирала, хотела убить, но в то же самое время безумно желала. Даже сейчас, наблюдая, как его выворачивает наизнанку, я не могла не думать о нем, как о мужчине.

– Ненавижу тебя, – произнес он дрожащим голосом. – Хорошо повеселилась?

– Да, неплохо, – я вышла и выключила свет.

Тину уже проводили к машине. Лоран и Анжелина поехали с ней, прихватив своих парней. Синди и Мелани сидели в гостиной, продолжая вечер, хотя уже и не так бурно. Играла тихая фоновая музыка, экран был погашен. На столике горели свечи, стоя рядом с пустой бутылкой от абсента.

– Не волнуйся, я заберу ее с собой, – сказала Синди, проследив за моим взглядом. – Как он там?

– Его тошнит, – ответила я, устало опустившись в кресло. Энджел тут же принялся массировать мне лодыжки. Я не имела сил прогнать его.

– Еще бы, – усмехнулась Синди. – Залпом выпил весь стакан.

– Ему, наверное, пить вообще нельзя, – Мелани хмурилась, она очень не любила попадать в неприятности. – А вы его абсентом напоили.

– Никто его не поил, он сам выпил, – возразила Синди. – Ты что же не видела?

– Номи его спровоцировала, – взгляд Мелани говорил: «А я предупреждала».

– Не умрет, – усмехнулась Синди. – Ты удовлетворена или хочешь, чтоб я над ним поработала? – спросила она, взглянув на меня.

– Его не изменить, – ответила я со вздохом.

Мужчины молча

слушали, не смея вмешиваться со своими замечаниями. Они, в отличие от Кита, были всего лишь наложниками и могли потерять свое теплое местечко рядом с нами очень легко. Их готовность помогать в этот вечер была отчасти вызвана завистью, которую испытывали наложники к мужьям. Если первые были всего лишь развлечением и не могли рассчитывать на пожизненное содержание, то ко вторым судьба была более благосклонна. Только благодаря своим физическим данным мужья могли жить в достатке и на содержании всю жизнь.

– Завидую тебе, – Синди улыбнулась загадочно, заставив нас с Мили недоуменно переглянуться. – Он хоть и неотесанный, но зато с характером. Алекс тоже был таким.

Девушка взглянула на него. Мы с Мили тоже. Мне показалось, что подруга немало удивилась. Ее спутник молчал, не глядя ни на кого.

– Правда, малыш? – Синди улыбнулась.

Алекс кивнул, продолжая рассматривать узор ковра.

– Но… чем только не пожертвуешь ради лучшей подруги, – Синди улыбнулась удивленной Мелани. – Цени мой подарок, не обижай его.

Не знаю, поняли ли ее парни, но мы с Мили могли только догадываться, о чем она говорит.

Наша подруга поднялась, спрятала пустую бутылку в свою сумку и направилась в холл. Я поспешила за ней.

– Синди, погоди, – я взяла ее за руку. – Ты извини, что я все испортила.

Мне было очень неловко из-за того, как кончался этот вечер.

– Послушай, ты все правильно сделала. Другого я и не ждала, – сказала она, прикоснувшись к моей щеке кончиками пальцев. – Я ведь думала, что он какой-нибудь выродок, а он просто упрямится. С этим ты сама справишься, просто смени тактику. Кнут тут не поможет, попробуй пряником. Да и, по-моему, он уже понял, что ты ему не враг.

– Он сказал, что ненавидит меня, – ответила я со вздохом.

– От ненависти до любви один шаг, – с улыбкой ответила она, потом склонилась и поцеловала меня. – Завидую и ему тоже, – шепнула она, усмехнулась и вышла за дверь.

Я закрыла за ней, еще не придя в себя после поцелуя. Синди всегда была странной, но сегодня больше, чем обычно.

Я вернулась в гостиную. Мои оставшиеся гости попивали вино, отдыхая в полудреме. Свечи плохо освещали комнату, и полутьма навевала сон.

– Мили, ты знаешь, где у меня гостевая спальня, – сказала я, заметив многозначительный взгляд Энджела. – Вы с Алексом можете ее занять.

– Ох, это очень кстати, – промурлыкала девушка, утомленная весельем и едва ворочавшая языком. Алекс бережно поднял ее на руки и понес в комнату. Это был не первый раз, когда они оставались у меня на ночь, засидевшись после вечеринки, и он отлично знал дорогу.

– Что делать мне? – спросил Энджел, поднявшись. Он был очень красивым мужчиной, а мне до смерти не хотелось оставаться сейчас одной.