Повстанец

Шульгина Татьяна Павловна

– Видела бы это Кайла, – уже со слезами на глазах, проговорила я.

Две пары встревоженных глаз сказали мне, что не стоит доводить до ее сведения то, как резвятся мои мужья, пока никто не видит. Я успокоила их, что и не намерена была этого делать, и мы отправились к Киту на киносеанс.

Эпилог

После тех событий прошло больше года. Наша жизнь постепенно менялась под влиянием новых обстоятельств. У нас с Китом

теперь было две дочери, одна общая, и вторая их с Элеонор. Шерилин, оставшись сиротой после гибели матери, могла попасть в приют. Узнав о ее судьбе от Натали, с которой мы теперь были лучшими подругами, я решила взять девочку себе. Кит очень обрадовался новости, потому что любил своего ребенка, хоть и видел ее в последний раз еще младенцем. К счастью, Шерилин выросла неиспорченной влиянием матери и ее приспешниц, потому что воспитывалась вдали от дома. Ее образование и скромная жизнь в Шакре, где мужчины имели гораздо больше прав, пошла на пользу ее характеру и взглядам. Так что она приняла порядки в новом доме легко. Поначалу доверяла только отцу, но потом полюбила меня, а когда у нее появилась сестричка, вовсе начала называть меня мамой.

Алексу и Каю я купила отдельные апартаменты, где они могли жить не чувствуя себя разделенными, но при желании у каждого было свое личное пространство. Новые клипы Кайлы уже были в ротации, так что оба стали звездами и на должность их персональных телохранительниц выстроилась очередь. Преимущество имели работницы моей корпорации и амазонки по протекции Натали. Оказалось, что среди этих суровых девиц было немало почитательниц таланта Кайлы, а заодно и новых звезд. То, что происходило за дверями спален обоих, знали только самые близкие люди, так что репутация амазонок не страдала. В коллекции Алекса их счет пошел на десятки. Телохранителям Кая повезло меньше, но они тоже не жаловались, быть его личной охраной тоже считалось участью завидной. Правда в последнее время до меня дошли новости, что муж все же начал интересоваться любовью, вернее, сексом. Конечно, заинтересовала его Синди, чему никто не удивился. Я лишь недоумевала, почему она тратит на него время, имея возможность получить любого другого красавца. Только когда она сама мне призналась, что по уши влюблена, я поняла. Для такой, как она, Кай был идеальным партнером. Во-первых, он оставался недоступным, потому что формально принадлежал мне, а во-вторых, любил только себя, а значит, щенячьей преданности ей бояться не следовало. Да и Кай, почувствовав свою власть над ней, не позволит заскучать или расслабиться. Одним словом, Синди попалась в капкан любви.

Алекс не отставал от друга и тоже обзавелся постоянной привязанностью. Он долго скрывал имя своей подруги, пока Кай не проговорился,

что это его сестра. Кайла бросила играть с самой собой в прятки и признала, что влюблена в мужчину. Совместные съемки в клипах, независимое существование и строптивость Алекса не могли оставить ее равнодушной. Зародившаяся еще в самом начале симпатия никуда не делась, а только росла. То, что мужчина не бегал за ней и не досаждал ухаживаниями, тоже сыграло роль. Кайла сама сделала первый шаг и сумела расположить Алекса к себе. Мы не делали долгосрочных прогнозов, но надеялись, что эта связь перерастет во что-то серьезное.

Моя политическая карьера хоть и не имела головокружительный успех, но все же двигалась в нужном направлении. Мы готовились к предстоящим выборам и набрали довольно приличное количество последователей. Особенно после снижения популярности либеральной партии. По сути, либеральной партией теперь считалась моя. Узнав о предательстве Элизабет Йорк, все мамины подруги перешли ко мне, начиная с Джейми и заканчивая миссис Джонс. Амазонки, получившие такую весомую поддержку и помощь с моей стороны, тоже шли на уступки и не портили нам жизнь контрмерами. В кои веки либерально настроенные, то есть мы, и радикально, то есть, они, сели за стол переговоров и пришли к компромиссу по ряду важных вопросов. Время ошейников и наложников подходило к концу, благодаря нашим совместным усилиям.

Расследование по делу убийства моей матери, премьер-министра и повстанцев было закончено. Дэниэла полностью оправдали и отпустили из-под стражи. Его взяла себе одна из подруг Тильды, которая никогда и не верила в его причастность к убийству. Что до Алексы, то получив от меня запись сразу после того, как мы покинули Нортпорт, Натали сумела ее задержать. Та во всем созналась, понимая, что ее покровительница мертва. Нашлась связь и между Элизабет и Лефевр, какое-то дальнее родство. Сомнительное богатство последней было нажито благодаря махинациям повстанцев, а сама Лефевр была посредником между Джейн и сестрами Джонсон. К моей неописуемой радости штрафом никто не отделался. Императрица, получив предательский удар в спину от Элизабет, велела ужесточить наказания для женщин, совершивших преступления. Конечно, никого не казнили, но сроки дали очень большие, в местах, где о мужчинах и роскоши можно только помечтать. А за жестокое отношение к ним теперь сразу выдавали специальное распоряжение, и женщина теряла право приобретать и вообще находиться в компании мужчины навсегда.

Повстанцы опять стали мифом, а в Либре воцарился долгожданный покой и процветание.

1998 – 2013