Поворот
Шрифт:
— Ага, но ты же меня знаешь, — ответил он, усаживаясь на сидение. — Все или ничего.
Эм-м, на самом деле нет. В прошлый его приезд он был на обычной малолитражке. Думаю, в этот раз он был не в настроении для скучной машины.
И я понимаю почему. Сегодня отвратительный день. Поэтому, как я могу его винить в том, что он позволил себе немного роскоши для поднятия настроения?
Гладкое кожаное сидение скрипнуло подо мной, и я попытался расслабиться, в предвкушении поездки на крутой машине. Но понял, сегодняшний день не будет отличаться от последних
— Ну, она точно переплюнула все, что ты обычно водишь, — сказал я дяде, пока пристегивался, вспоминая, как я ездил с ним по пыльным дорогам Африке на разбитом внедорожнике.
— Да, она круче всего на свете. — Подмигнув, он снял с козырька свои солнцезащитные очки. В футболке с коротким рукавом и шортах цвета хаки, он выглядел так, будто собирался на сафари, а не колесить по шоссе Калифорнии в кабриолете.
Но это его привычная одежда, так что другой наряд на нем выглядел бы странным. Моя мама раньше спрашивала, обязательно ли было всегда одеваться, как Индиана Джонс. Ей не нравилось, когда я каждый раз напоминал ей, что из-за специфики его работы и частых переездов ему вряд ли нужен разнообразный гардероб.
— Готов пообедать? — спросил дядя, заводя машину.
— Ага. — Было около часа дня, а я сегодня только и сделал, что сходил в спортзал, остальное время ждал приезда дяди. Это, и еще постоянный мониторинг сайта Департамента уголовных преступлений Техаса, в поисках информации о проведенных смертных казнях.
Я не стал брать отгул или меняться сменой. Нет, по счастливой случайности, в день, когда моего отца собирались казнить — у меня был выходной.
— Куда поедем? — поинтересовался я.
— Ты еще спрашиваешь? — ответил он, состроив обиженную гримасу.
Точно! Я криво улыбнулся, давая указания, как проехать к ближайшей закусочной In-N-Out (прим. ред.: In-N– Out Burger — американская сеть ресторанов быстрого питания), когда он тронулся с места.
Мой дядя, как истинный калифорниец, заядлым любителем местной сети быстрого питания. И если бы он не договорился пообедать со мной, то вероятно, прямо с аэропорта направился бы в ближайшую кафешку, а уже после того заехал ко мне.
Всю дорогу мы говорили о работе, его и моей. Как обычно, я уловил запах фаст-фуда, прежде чем увидел здание. Это была смесь аромата жареной говядины, лука, картофеля фри и чего-то еще — запаха, присущего только кафешкам In-N-Out.
Парковка перед зданием была забита, а очередь перед окном для автомобилей тянулась вокруг здания, почти до самого выезда на шоссе. Дядя Уоррен объехал вокруг и припарковался на довольно удаленном от входа месте.
В кафе было много народу, но очередь к кассе, была не такой длинной, как очередь из автомобилей, поэтому не пришлось долго ждать своего заказа. Когда я достал бумажник, чтобы расплатиться, дядя покачал головой, и быстро протянул кассиру несколько новеньких
— Я позволю тебе заплатить за ужин, — сказал дядя, когда кассир отдал чек, сдачу, и поставил перед нами стаканы для напитков. — Ты, вероятно, теперь зарабатываешь больше меня, мистер молодой преуспевающий доктор.
— Ах если бы, — пробубнил я, принимая от него свой стакан.
— Жизнь — несправедливая сука, — спокойно ответил он, пока мы наполняли стаканы: я — водой, а дядя — розовым лимонадом.
Его заявление, о том, что он зарабатывал меньше меня явно было ложью. И, даже если его зарплата была такой же, как у меня, он ее почти не тратил, так как всего затраты: на переезды, проживание и питание брала на себя его фирма. Она также они предоставляла ему страховку и личный транспорт.
Или я на это очень надеялся, так как хотел, чтобы он достаточно зарабатывал и рано или поздно смог уйти на заслуженный отдых и жить в свое удовольствие, ни в чем себе не отказывая. Он всю свою сознательную жизнь посвятил работе во «Врачах без границ», и заслужил перерыв. Однако, зная своего дядю, я догадывался, что он откажется от этой работы, только в силу возраста. Так уж он устроен.
Я занял единственное свободное место на красно—белом диване, и вскоре ко мне присоединился дядя, поставив на стол два маленьких соусника с кетчупом.
Тут я понял, что не был в In-N-Out с момента моего разрыва с Миа. Мысль о ней пробудила воспоминания, что хотя бы раз в месяц, она писала мне поздно ночью, к окончанию моей смены, сообщая, что голодна и предлагая присоединиться к ней.
Как правило, мы заезжали в одно из кафе In-N-Out. Сидели друг напротив друга, поглощая еду, которая в ночное время казалась вкуснее обычного. Мы болтали и смеялись. Закатывали глаза на шумные компании подростков, зашедших за молочными коктейлями.
Мне сдавило горло. Разрывая упаковку с трубочкой, я решил, что пора завести разговор на тему, которую мы оба с ним избегали.
— Как Техас?
— Жарко, и там полно техасцев, — дядя Уоррен откинулся на спинку дивана, закинув на нее руки.
Я тихо хмыкнул. Дядя, судя по уклончивому ответу, не готов был говорить об отце, и я решил зайти издалека:
— Ты встретил там маму?
— Нет. А должен был?
Я пожал плечами.
— Она звонила пару недель назад, и сказала, что разговаривала с тобой.
— Угу, — он выглядел недовольным. — Она звонила, просила денег, чтобы она могла повидаться с твоим отцом.
Я застыл, глядя на него в упор. Вот же сук...
— Ты перевел ей денег?
— Да, а что? — он удивленно свел брови, а затем в его глазах было видно понимание. — Она и у тебя просила денег?
Это было скорее утверждение, не вопрос. Он довольно хорошо знал мою мать, я удивлен, что ему потребовалось так много времени понять ее действия.
Качая головой от отвращения, я запустил руки в карманы своих шорт, и продолжил.
— Я сказал ей, что я дам ей денег, если пообещает больше никогда мне не звонить.