Поворот
Шрифт:
Но все остальное было другим. Молодой студент колледжа растворился, как пыль на ветру. Передо мной стоял взрослый мужчина с более резкими угловатыми чертами лица. Мой милый и очаровательный парень стал обычным, но все же сексуальным взрослым. Мне неожиданно стало нечем дышать.
— Привет, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал спокойно.
— И тебе привет, — ответил он. Даже его голос изменился, тембр стал ниже и грубее.
Очевидно, хостесс устала ждать, когда мы закончили наши неловкие приветствия. Она аккуратно втиснулась, между нами, положила мое меню
— Ого, — кадык Мэтта дернулся, когда он издал среднее между кашлем и смехом. — Все, как-то неловко.
Я тоже засмеялась, но больше он дискомфорта, нежели от удивления. — И не говори. Я не знаю, положено нам обняться или пожать руки?
Наряду с его широкой улыбкой, я увидела в глазах прежний игривый блеск, который вызывал трепет в моем теле. Мэтт протянул мне руку со сжатым кулаком.
— Ударимся кулаками?
— Да, отличное решение. — На этот раз мой смех был более естественным, мы ударились кулаками, и я ничего не почувствовала от этого прикосновения.
— А еще не будет обмена микробами.
— Точно, — прокомментировал Мэтт, усаживаясь на диван. — Если я не ошибаюсь, ты теперь медсестра Уотерс?
Сняв с плеча сумочку, и решив сесть напротив него, я со всей возможной грацией опустилась на диван.
— Ага, получила диплом в прошлом году, и теперь работаю в женской консультации.
Он слегка надул губы.
— Отлично. И как? Тебе нравиться?
— Пока да, но я уже понимаю, что скоро нужно будет уменьшать нагрузку.
Мэтт понимающе кивнул, и я спросила про его работу, не упоминая, что по его профилю на Facebook, уже знаю, чем он занимается. Мне не хотелось показаться ему навязчивой, или чтобы он неверно истолковал цель сегодняшний встречи.
Как оказалось, мой парень с колледжа сейчас весьма преуспевающий банкир. Он явно хвастался, когда рассказывал о своем офисе в одном из небоскребов ЛА, о числе служащих в его подчинении, и о том, как стал самым молодым сотрудником за всю историю компании, получившим эту должность.
Но я его понимаю. Он всегда был умным парнем, и пока мы были вместе, я находила его амбиции весьма сексуальными. Так что сейчас глупо упрекать его за это. Мэтт замолчал, но только чтобы нам хватило времени пробежаться по меню, и сделать заказ официанту, которому на вид было не больше восемнадцати. Когда официант ушел, Мэтт продолжил говорить о андеррайтинге (прим. ред.: underwriting — «подписка» — услуги, предоставляемые финансовыми учреждениями, такими как банки, страховые компании, которые гарантируют получение выплат в случае финансовых убытков), слияниях и ценных бумагах. В этот момент он выглядел очень взрослым.
Я испытала облегчение, когда его прервал официант, принесший наши напитки: мне — персиковый Беллини, а Мэтту — бокал разливного пива. После ухода официанта Мэтт откинулся на спинку дивана, слегка качнув головой.
— Миа, я очень рад тебя видеть. Ты выглядишь... изумительно.
Мне стало трудно дышать от волнения, и я поругала себя за то, что не должна так реагировать на комплимент
— Спасибо, ты тоже отлично выглядишь. — Что было правдой. И, изобразив самоуничижительную улыбку (по крайней мере мне так показалось), я добавила. — Хотя я надеялась, что к этому времени ты уже начал лысеть и у тебя появился пивной живот.
Мэтт залился смехом, низким, и таким знакомым рокотом, вызывающим покалывание и тепло на кончиках моих пальцев.
— А ты совсем не изменилась. Как и прежде говоришь то, о чем думаешь.
Я отпила коктейль, позволяя насладиться сладковатым фруктовым вкусом.
— Ты всегда говорил, что именно это тебе во мне и нравилось.
— Нравится, — тихо и с ударением ответил Мэтт.
Нравится, а не нравилось. Эмм, какого черта тут происходит? Я перевела взгляд на окно. На улице начало темнеть, и отсюда мне было видно мою машину на парковке. Из колонок раздавался мелодичный голос Френка Синатры, свет в зале был приглушен, а разговоры гостей за столиками интимными и неторопливыми. Возможно, мне не стоило назначать встречу в столь романтичном месте.
В этот момент телефон Мэтта завибрировал, я вернула взгляд на него, как раз в тот момент, когда Мэтт посмотрел на экран телефона, и тут же отложил его в сторону. Наверное то, что он прочитал было несущественным. Не настолько важным, чтобы отвлекаться от нашего разговора.
Господи, прекрати немедленно! Я сделала еще глоток.
— Так почему ты мне написала? — спросил он, приподнимая бровь. — Прошло довольно много времени. Я был весьма удивлен.
Ладно, обмен любезностями окончен, переходим прямо к делу. Мне показалось, что последние капли моего коктейля застряли у меня в горле. Я была пока не готова говорить открыто, поэтому пожав плечам ответила.
— Я последнее время много думала о прошлом, и поняла, что мы толком и не говорили после того, как ты...
Окончание предложения никак не хотели срываться с моих уст. Да это и не нужно было. Думаю, он сам прекрасно догадается, что я хотела сказать.
Я не знала, какой реакции ожидала от него, но точно не спокойствия и безразличия, с которым он на меня сейчас смотрел. Я была бы рада увидеть хоть какую-то эмоцию. Конечно, не раскаяния, но хотя бы неловкости.
Вместо этого он едва заметно выдохнул. — Ты помнишь Кори Бонера?
Эм—м, кого? Я непонимающе моргнула.
— Смутно.
Кори был знакомым, но не близким другом Мэтта. Какое он имеет к этому отношение?
— Мы с ним общаемся, — начал объяснять Мэтт, — и когда я рассказал ему о твоем сообщении и предложении встретиться, он назвал меня идиотом за то, что я согласился. Он был уверен, ты захочешь обсудить прошлое и обязательно устроишь истерику.
Обхватив обеими руками свой бокал пива, он наклонился вперед. — Он оказался прав, не так ли?
Ну... истерика — это конечно громко сказано, но возможно так и есть. Когда я, во время нашего ужина после тренировки, спросила Анджелу что она имела в виду под «расставить все точки», она просто ответила.