Поворот

Уилсон Киврин

— Трудно представить, каково это, — продолжила Анджела, размахивая руками при каждом шаге. — Знать, как мало тебе осталось и решать, что нужно успеть сделать.

— Ага, — на выдохе ответила я, — она написала все в порядке значимости, от важного к несущественному. — Тихо хмыкнув, я добавила — Практичная, даже на смертном одре.

Анджела тоже хихикнула.

По какой-то причине этот разговор натолкнул меня на мысли об отце Джея, который на протяжении целой декады ждал казни и гадал, когда наступит день его смерти. Никакого списка дел. Только

ожидание в крохотной камере, в постоянных раздумьях о своей жизни и грядущей смерти.

Я должна быть рядом с Джеем. Я вспомнила, как думала об этом всю оставшуюся дорогу до дома после того, как он рассказал мне обо всем за обедом. Я была взбешена, смущена, и испытывала боль от того, что он не рассказал мне раньше, и от того, что не признался бы, если бы его не вынуждали обстоятельства.

Несмотря на все это, у меня даже в мыслях не было пропадать из его жизни. Пусть он уверял, что его не волнует казнь отца, но я ни на секунду ему не поверила. Поэтому я мысленно повторяла себе: «Я должна быть рядом с Джеем». Но он лишил меня этой возможности.

Я была уставшей, вымотанной от постоянной бессонницы. Я ходила в зал буквально каждый день, физически изматывая себя, потому что это был единственный способ хоть ненадолго уснуть. Я постоянно загружала себя делами, ведь если бы не была здесь, то сейчас лежала бы дома в кровати, пялясь в потолок, не желая больше покидать пределы своей спальни.

— И какие у нее дела в этом списке? — с искренним любопытством спросила Анджела. Теперь я могла считать ее своей лучшей подругой, ведь в последнее время мне больше не с кем было обсудить эту ситуацию. У меня оставалась моя семья, но мы все почему-то избегали этой темы.

Я рассказала Анджеле как прошли последние 2 недели. Мы поднимались на гору, где дедушка сделал бабушке предложение, съездили на пляж, и бабушка искупалась в ледяной воде, после чего мы устроили пикник на пляже и поиграли в бочче (прим. ред.: спортивная игра на точность).

— Увлекательно, — на этот раз ее ответ прозвучал довольно отстраненно. Я проследила за взглядом подруги и наткнулась на парня, который с легкостью мог быть одним из потерянных братьев Хемсворт, и он поднимал штангу.

— Так и было, — сказала я, закатив глаза от поведения моей коллеги. С вероятностью пятьдесят процентов, мне не придется угощать ее ужином, потому что у нее может появиться более заманчивое предложение.

— Кажется, бабушка наслаждается жизнью, — продолжила я, не позволяя мистеру Красавчику сбить нас с темы разговора. — На этих выходных приедет моя сестра с детьми, и бабушка будет готовить последний в ее жизни ужин ко дню Благодарения.

Анджела оторвала взгляд от красавчика, взглянув на меня с сочувствием. — Мне жаль, Уотерс.

— Да, спасибо. — Посмотрев на монитор дорожки, я заметила, что приближаюсь к отметке в 5 км, и это за 22 минуты. Неплохо. Я нажала на кнопку увеличения скорости,

чтобы закончить дистанцию на ускорении.

— Но тебя хотя бы утешает твой дружок? — спросила Анджела, приподнимая идеально выщипанную бровь.

Мои внутренности сжались от сильной боли, а легкие начали гореть, и это не от ускорения. — Эм-м-м, нет, с этим покончено.

Она заморгала. Ее собранные в хвост волосы, покачивались при каждом шаге. С коротким смешком она спросила.

— Так секса по дружбе больше нет?

— Нет, он… — я замолчала. К горлу подкатила тошнота, а по телу пробежала дрожь. Не задумываясь, я нажала на кнопку снижения скорости. Потому что если бы я этого не сделала, то могла бы споткнуться и упасть.

— Мы больше не общаемся. Вообще никак. — Было сложно смотреть на подругу, когда внутри я умирала от боли, и хотелось заползти в самую темную пещеру и свернуться там калачиком.

— ЧТО?!!! — Нажав на экстренную остановку, Анджела таращилась на меня, хмуря лоб. — Что случилось?

Я опустила глаза на свои яркие кроссовки, вытерла руки о бедра, пока шла по дорожке, восстанавливая дыхание.

— Он взял и порвал со мной. Сказал, ему это не подходит, и мы не можем снова быть просто друзьями, так что…

С тех пор я чувствовала себя побитой и подавленной. Я наконец-то поняла, почему он говорил, что секс был плохой идеей. Тогда я этого не понимала, до того злополучного разговора в машине.

Я этого не понимала, потому что даже не могла представить, что наша близость будет способна заставить его вычеркнуть меня из своей жизни. Даже не предполагала, с какой холодностью он мог со мной разговаривать.

Но он меня предупреждал, разве не так? Пожалуй, мне стоило к нему прислушаться.

Я видела беспокойство на лице Анджелы, когда она оперлась на ручки дорожки. — Ты в порядке?

Нет, не в порядке. Прошло несколько секунд, прежде чем мой пульс снизился, и я ответила.

— Признаюсь, мне еще никогда не было так плохо.

Анджела смотрела на меня прищуренными глазами.

— Хуже, чем когда тебе изменил и бросил твой бывший в колледже?

— Да, без сомнения. — Я не понимала, почему я говорила с такой уверенностью. Но сравнивать боль от потери Мэтта и Джея, равносильно сравнению боли от ушиба пальца и его ампутации. Или понимание, как сильно тебе не хочется терять этот палец. Ты можешь жить без пальца, и со временем смиришься с его потерей… но ты очень не хочешь его терять.

— Джей, по всей видимости, другого мнения, — я сняла с запястья пульсометр, взяла с держателя бутылку воды и сошла с дорожки. — Даже когда он говорил, что больше не хочет меня видеть, он обвинил меня в привязанности к Мэтту.

— Ну, а ты все страдаешь по нему? — спросила Анджела, идя со мной в раздевалку.

— Нет, — я отстала от нее на полшага, открыла крышку и отпила прохладной жидкости. Может, пришло время не так остро реагировать на слова о Мэтте, поэтому я добавила. — Я так не думаю.