Поверь мне

Власова Мария Игоревна

Она не дышала, сердце ее не билось. Я не понимал почему, мне показалось Ваня не так уж сильно ее толкнул, но факт оставался фактом, жизнь покинула ее тело. Зверь не понимал этого, он скулил как какая дворовая собака. Я чувствовал его нестерпимую боль и отчаянье, как будто тот потерял что-то весьма ему дорогое. Ткнул ее носом, опрокинув на спину и облизал языком лицо. Моя Герда само собой не отреагировала, приводя зверя в еще большее отчаянье, мне казалось он был готов разодрать всех и каждого настолько нестабилен он был в этот момент. Хотя такие сильнее чувства были не свойственны зверю, на долю мгновения

мне показалось он ее… любил? Так я думал, пока зверь, раскрыв пасть не вонзился клыками в ее плечо, раздирая его почти до самой груди кожу вместе с одеждой.

— Да что ты творишь?! — Закричал Кирилл где-то сзади, заглушая истошный вопль Марго. Там сзади они что-то делали, что-то кричали, но мне было наплевать. Зверь водил языком по разодранной коже, отбирая кровь, сосредоточено и целенаправленно, как будто знал, что делает. Язык коснулся чего-то совсем непохожего на мягкую плоть, и зверь снова вдавил клыки в ее тело. Брызнула кровь разорванной артерии, стекала по всей морде, но ни я, ни зверь не обращали на это никакого внимания. Красный поток стекал с ее плеча, а зверь ждал, смотря только на рану.

— Что тут происходит? — Раздался крик Дмитрова старшего под громкие рыдания Марго, но мне было плевать, как и на нелепые версии произошедшего от Кирилла и Димы.

Кровь стекала, пока я наконец не увидел маленький гравий, размером с зернышко, после него кровь начала вытекать сильнее. Зверь несколько раз зализал грудь и плечо, убирая языком чёртов гравий подальше от ран, кровь перестала течь, но это не возвращало ее к жизни, сердце не билось. И тогда зверь уступил, вернул мне контроль над телом, зная, что дальше ей могу помочь только я. Так быстро я не превращался еще никогда, даже подумать не успел, стоит ли это делать, как уже делал ей искусственный массаж сердца.

— Давай помогу. — Услышал голос Дмитрова и то как он сделал шаг в нашу сторону, резко развернулся и зарычал, громко показывая всем, что стоит подойти ближе и любому шею перегрызу.

Мужчина застыл, он был врачом, и скорее всего сделал бы все намного лучше. Но я просто не мог подпустить к ней кого либо, даже его. Не сейчас, ни за что.

— Он не в себе… — Испуганно проговорил Дима, пока остальные опасливо отходили от меня подальше.

— Отойдите, отойдите! — Командовал Дмитров ими и так же отступил. Стоило ему сделать шаг назад, я о нем забыл.

Все мои ощущения перешли на слух, только бы не пропустить момент, когда сердце забьется. Да еще и силу надо было контролировать, чтобы не сломить ребра. Сосредоточившись на этом, я просто не замечал все вокруг себя, находящееся дальше двух метров.

Раз… Два… Три. Сердце бьется медленно, слабо, но мне этого хватает, что бы почувствовать облегчение и подхватив ее за плечи, прислонить ухо к сердцу и слушать, о как оно бьется. Не помню, как превратился обратно в волка, я даже не заметил этого. Понял это только когда залезав ее раны зверь снова поменялся со мной. Ее сердце громко билось в ушах, но она все еще была без сознания. Зверь постарался на славу, на коже остались только синяки, у меня бы никогда не получилось так бы хорошо залечить такие раны.

— Кай? — Где-то там позвали мен, но я ничего не замечал вокруг, сейчас это было не важным для меня.

Опустил взгляд

ниже плеча на открытую грудь, зверь явно не пытался быть деликатным спасая ее жизнь. Натянул на грудь слегка порванную чашечку лифчика, сверху попытался прикрыть его порванной кофтой. Делал я все это думая о том, как бы она грудь не простудила на холодном осеннем воздухе, и в тот момент мне моё поведение логичным и правильным казалось. Как же это смотрелось со стороны не скажу. Через долгую долю секунды, понял, что сделал и почувствовал что-то отдаленно похожее на смущение. Не потому что я это делал, а потому что свидетели в этого действия были.

— Кхм… Кай? — Снова позвали меня, и я впервые оторвал взгляд от одной девушки и посмотрел на Дмитрова старшего. Желание зарычать на него подавил на долгое мгновение, но потом все еже не удержался.

— Кай, посмотри на ее руку. — Попытались донести до моего ведома что-то, ну я и посмотрел, почему-то сначала на чашку лифчика, только потом на руку, та неестественно весела, как кусок мяса.

— Это не вылечить вашей слюной, ее нужно вправить, Кай. Ты этого сделать не сможешь, большой риск сломать кости, понимаешь? — Со мной говорили, как с маленьким, я конечно понимал, но от мысли что ее заберут внутри рождалось желание убивать всех и каждого кто посмеет. Зарычал, прижимая безвольное тело ближе к себе.

— Можешь ее отнести, в операционную комнату. Ну давай же, ее никто не заберет, не волнуйся. — Опять тон как будто с ребенком говорит.

Снова посмотрел на безвольную руку, прижал покрепче к себе и поднялся с ней на руках. Ее голова лежала на моем плече, ровное дыхание щекотало нос. Странно было это ощущать, как и ощущать все остальное.

Пошел на второй этаж только тогда, когда Дмитров отошел подальше. Возле лестницы встретил Диму, он как-то опасливо косился на меня и тут же отошел на несколько шагов. Быстро пошел в операционную, эту комнату сделали как раз для подобных случаев, если кто-то из нас серьёзно пострадает. Кто-то из нас…

Толкнул ногой дверь, как оказалось операционная была не пуста. Ваня сидел на стуле, пока Марго ловко орудуя ниткой зашивала следы моих когтей. Желание перегрызть ему глотку остановило только то, что для этого пришлось бы оставить ее. Рык получился непроизвольно, но его хватило что бы Марго поспешно превратила свою работу и испугом отошла за спину Вани.

— Как она? — Услышал вопрос от этого почти покойника и разозлился еще сильней.

— Кай, положи ее на стол. — Услышал голос Дмитрова старшого, отлично мне как раз нужны руки, чтобы кое-кого убить. Аккуратно уложил ее на стол, кофта опять съехала, и я чисто машинально ее поправил. Стоило мне убрать от нее руки, как все набросились на меня, пытаясь повалить на землю.

— Держи его! — Закричал где-то там Кирилл, удерживая мои ноги, за что и получил по морде.

— Совсем с катушек слетел! — Завопил Дима пытаясь удержать руки. Дмитров достал бутылку с чем-то, налил это на бинт, пока его супруга пыталась удержать мою голову, придавил этот бинт к носу. От резкого запаха закружилась голова, захотелось чихать, до такой степени, что начало тошнить. Так громко матерясь и чихая меня отпустили, оставив на полу.

Соображать я стал далеко не сразу, голова шла кругом.