Поверь мне
Шрифт:
— Айгу! — Выкрикнул парнишка, очень неловко поднимаясь на ноги. В отличие от нас у него не было кандалов на руках, только один на правой ноге.
— Кенчана? — Спросил у него, парнишка удивленно посмотрел на меня и присел рядом с нами.
— Кенчана. — Ответил он улыбаясь.
— О, так ты китайский знаешь? — Сероглазый даже сел от удивления.
— Это не китайский, а корейский, он кореец. Моя тётя обожает их дорами, все время их смотрит, вот я и вспомнил немного. — Надо было все-таки обломать ее, и остаться в подвале. Не понимаю,
— Ирыми муосимника? — Спросил у парнишки, тот улыбнулся добродушно.
— Ен. — Прижимая руку к груди ответил мне парнишка улыбаясь.
— Что он говорит? — Улыбаясь и смотря то на меня, то на мальчика спросил мой давний так называемый друг.
— Его имя Ен. — Перевожу ему, и опять возвращаюсь к мальчишке, — Че ирымын Белый имнида.
Мальчишка попытался выговорить моё имя, у него не получилось, только наш третий непонимающий друг засмеялся.
— Окей, хён. — Показал рукой на себя и на ржущую лошадь, бывшую до этого порядочным оборотнем, похоже наркота с него не выветрилась.
— Окей! — Повторил парнишка, улыбаясь и указывая то на меня, то на друга, — Хён.
— Что ты ему сказал? Почему мне кажется, что он нас обзывает? — Влез второй, перестав смеяться.
— Я просил его называть нас «хён», что означает старший брат, ему так легче. — Объяснил этому бестолковому.
— Ааааа… — тот понятливо закивал, — я думал по-вашему старший брат это оппа. Я твой оппа?
И главное, как это кудрявое недоразумение подмигнуло парнишке, что тот начал звонко смеяться. Честно говоря, я тоже не сдержался, позволяя себе снять напряжение смехом.
— Эй, чего смешного? Я же правильно сказал! Я где это слышал… — Пробормотал он, обидевшись как ребенок.
— «Оппа» — это обращение девушки к старшому брату, но еще и обращение девушки к своему возлюбленному. Понял, словоблуд. — Взъерошил его и так торчащие во все стороны волосы. Какое-то время он не понимал, а потом снова засмеялся, только теперь с нами.
Свет мигнул и погас, кто-то вверху заступил его, мы втроем посмотрели вверх, еле увидев темнокожего мужчину с бородой и шрамом на пол лица.
— Чего это наши щенята так шумят? — Он говорил по-английски, но это явно не был его родной язык. Из-за плеча у него виднелся ствол автомата, ремень, удерживающий его, пересекал грудь. Ен испуганно побежал в свой угол и там зарылся в свои тряпки. Темнокожий на это только посмеялся и дальше обратился только ко мне:
— Ты очень ценен для нас, белый волк, за таких, как ты, платят больше! Дороже только ваши волчицы, знаешь, толстосумы любят их трахать, объезжать как лошадей.
Он противно засмеялся, пока я отчётливо слышал, как внешне спокойный кудрявый, царапает ногтями свои кандалы. В этом действии не читался способ высвободись, скорее он пытался заглушить свою злость.
— Ну что, твари, пора жрать! — Завопил мужчина над нами и отступил, в следующую секунду у слышалось громкое «ме» и сквозь дыру нам бросили небольшого барашка.
— Масида, хён. — Сказал Ен улыбаясь, протягивая мертвого барашка и предлагая выпить его кровь.
— Пей, Белый, кровь намного лучше той воды, что здесь. В любом случае от этого ты не умрешь, но хоть сил наберёшься. — Кудрявый не смотрел на меня, его взгляд блуждал по углам. Проследив за ним, я увидел, как в другом углу булькает вязкая жижа, мы сидим в собственных отходах. Сейчас мне стоило только обрадоваться, что из-за наркотиков нюх притупился. Помотал головой, я не был в состоянии делать такое, да и есть совсем не хотел.
— Нас кормят только раз в неделю, таким вот способом. На четвертый день уже плевать откуда взялась вода. — Я встретился взглядом с парнем и понял насколько сильно тот изменился с момента нашего знакомства.
— Масида, — повторил Ен и я все же взял животное с его рук и давя тошноту и отвращение подставил рот к шее. Теплая кровь заполнила рот, даря вкус метала и увлажняя пересохшие губы. На много меня не хватило, протянул животное кудрявому, тот пил, не церемонясь и не кривясь, большую часть судя по всему оставив ребенку.
Вытер грязной рукой рот и отвернулся. Кудрявый сел рядом, опираясь со мной спиной на стену и толкнул меня плечом слегка улыбаясь. Мы смотрели как Ен умело снимает шкуру с убитого барашка и бросает ее в свою кучу, так вот из чего она состояла, со кур убитых нами животных.
— Они нас даже за людей не считают. — Проговорил, слегка не веря и провел рукой по лицу.
— Теперь мы просто редкие звери, брат, смирись с этим. Хотя бы пока не сможешь перегрызть их глотки. — Парень улыбнулся, снова слегка толкнув меня плечом.
— Брат? — Переспросил у него приподняв бровь.
— А кто мы с тобой, если не братья? Раз мелкий Ен старшими братьями нас называет, то почему бы нам друг друга просто братьями не называть? — Он широко улыбнулся, и я невольно улыбнулся в ответ.
***
Кровь на самом деле безвкусна, что кровь зверя, что оборотня, что человека, всегда чувствуешь одно и тоже — металлический привкус. Мне пришлось убивать людей, чтобы выжить. Но уж точно не в порыве гнева, просто потому что он попался под руку. Ваня корчится от боли, мой зверь не щадил его, вспаривая живот когтями, возможно даже перегрыз ему глотку, если бы сразу не рванул к телу девчонки. Моё сознание засунули на задний план, я мог всего лишь наблюдать и чувствовать то же самое что и зверь. Собственное сердце бешено стучало в висках, но мне и зверю больше всего хотелось услышать другое сердцебиение.