Поверь мне

Власова Мария Игоревна

Мужчина улыбнулся, вспоминая жену и повел меня за собой по лестнице на второй этаж. Вкусы у этой женщины действительно ужасны, вся мебель кроме кухни красива, но не практична. Мы пошли по коридору, а затем вошли в небольшой кабинет. Здесь мебель и обстановка отличалась от остальной в доме. Мне предложили присесть в кожаное кресло, и я с радостью расположился напротив мужчины. Нас разделял только письменный стол, на углу которого лежала стопка бумаг. Почему-то вспомнилось как много лет назад в моем доме, в кабинете отца был похожий стол. Он

так же часто вызывал меня к себе, если я совершал проступки. Я ставил руки на деревянную поверхность, отец снимал ремень с тяжелой пряжкой в форме львиной головы и бил, бил, бил…

Вздрогнул от воспоминаний, я так давно забыл об этом, даже не обращал внимания на шрамы. Сжал руки в кулаки, а затем спрятал их в карманы штанов. На спине выступил пот, мне кажется я даже вспомнил тот страх, что вызывала у меня всего лишь одна дверь в тот злосчастный кабинет.

— Ты в порядке? — Мужчина хмурится, но смотрит участливо. Только киваю, пока не могу говорить, воспоминания бурлят во мне, но я силой их глушу.

— Сколько тебе лет? Ты выглядишь намного младше, чем я предполагал. — Его голос спокойный, мужчина не пытается требовать от меня что-то, просто разговаривает.

Впервые понимаю, как мало в последнее время поговорил с другими людьми, даже тётка за последние полгода, с дня смерти дяди говорила со мной меньше, чем этот мужчина. Хотя общение никогда не было моим коньком, да я особенно в нём не нуждался, раньше по крайней мере. Возможно всё дело в дяди, после его смерти у меня не осталось никого родного.

— Какая разница, разве возраст имеет какое-то значение для волков? — Слегка улыбаюсь, но мне на самом деле не смешно. Когда те пришли за мной, им было плевать что мне было всего лишь четырнадцать.

— Все мы не только волки, но и люди, жаль только многие из нас об этом забывают. — Он со странным взглядом посмотрел в окно. — Сколько тебе было лет, когда ты перешел?

— Что сделал? — Переспросил, не понимая.

— Ты и этого не знаешь? — Мужчина поднял брови в удивлении, — Неужели рядом с тобой не было родителей, или дальних родственников оборотней? Кто-то же должен был знать о том, что ты родился волком.

— Родился? Разве я родился с этой тварью внутри? — Даже слегка приподнимаюсь в кресле, не веря его словам.

Мужчина смотрит на меня странно, как будто изучает под микроскопом.

— Сколько тебе было лет, когда ты впервые превратился? — Задал он еще один вопрос, вместо что бы ответить на мои.

— Восемь! — Резко выкрикиваю со злости, и мужчина белеет на глазах.

— Как? — С придыханием говорит он, даже закашливается и ударяет себя по груди рукой несколько раз. — Как ты смог выжить?

Странный вопрос, я не понял его. Моё замешательство заставило мужчину заговорить только через какое-то время, казалось ему нужно было о чем-то срочно подумать, а я мешал ему.

— Переход, это сбитые, когда подросток, превращается в первый раз. Обычно он длится несколько дней, во время которых его тело меняется

первый раз, он сопровождается ужасной болью, и обычно не все его переживают. Особенно девушки, они умирают чаще всего. — Он замолчал на какое-то время, как будто давая мне время осознать сказанное.

Несколько дней? Нет, у меня все закончилось утром, часов через семь, или чуть больше. Было ли мне больно? Не помню, боль тогда ничего не значила для меня, особенно когда я нашел то, что осталось от трупов. Подождите — ка, он сказал подростков?

— Подростков? — Переспросил удивленно.

— Именно, подростков! За все годы, что я живу в этом мире, самый младший из нас пережил переход в четырнадцать лет. И это не шутки, в четырнадцать! Все, с кем случался переход раньше — умирали, абсолютно все. — Он странно не подходяще ситуации улыбнулся и затряс руками не в силах сдержать эмоции. Лично мне от этого было ни холодно, ни жарко. Да какая мне разница, когда это случилось? Я бы хотел, чтобы этого их перехода не было вообще!

— Твои родители были оборотнями?

— Нет.

— Уверен? — всё докапывается он.

— ДА! — Если бы они на самом деле были бы такими, разве я бы не понял? Разве я бы тогда смог… убить их?

Дмитров замолчал долго, смотря на меня, как будто изучая по-новому. Он заговорил через какое-то время, откинувшись на стул.

— Когда бета переходит переход. То инстинктивно ищет сильнейшего, чтобы победить его, или проиграть и оказаться в его стае. Это животные инстинкты, но порой они бывают очень жестокими. — Он замолчал на какое-то время, потом поджал губы, почти спрятав рот в пушистых усах. — Я родился бетой, пол жизни ею пробегал и многих на своем веку поведал. Потому и знаю о чём говорю, ты не виноват.

Слышал эти слова часто, дядя повторял мне их часто, после того когда узнал правду, после того как узнал во что я превратился. Мне нечего было сказать ему, да и в свое прошлое не хотел никого посвящать.

— Порой во время перехода сознание зверя и человека путается, и наши эмоции влияют на него. Если, будучи человеком ты ненавидел, или чувствовал злость к близкому, то зверь будет чувствовать ее тоже. Только вот зверю будет все равно, когда раздирать на куски, соседского мальчика, который избивал тебя, или матерь, отругавшую тебя за порванную коленку на брюках. — Он замолчал, потому что я сжал подлокотники кресла с такой силой, что они разлетелись на щепки в моих руках.

Закрываю глаза, мне тяжело дышать, руки дрожат, зверь скребется, он понимает, как мне плохо и просто жаждет захватить контроль. Несколько долгих мгновений сижу так, пока борюсь с собой, пока выбрасываю ненужные мысли и закрываю все чувства где-то глубоко внутри. Открываю глаза только тогда, когда уже спокоен.

— Удивительно. Твой самоконтроль поражает, думаю с тебя получится лучший альфа с тех что я видел раньше. — Он улыбается, хочет так меня похвалить? Или подлизаться, что бы я взял их сына в стаю?