Повелители сумерек
Шрифт:
Когда компания поднялась наверх, в комнате все еще стоял слабый запах пороха. Они усадили Прайса на кровать. Эви развернула перед ним стул и села. Обе «кошки» встали на часах у двери.
— Тебе придется нам кое-что объяснить.
Прайс, ерзая, отодвигался назад, пока не уперся спиной в поцарапанную спинку кровати. Лицо его было мокрым и покрыто грязными потеками.
— Ч-что тут происходит?
— Во-первых, из меня делали дуру на протяжении целых пяти лет.
Дрожащей рукой Прайс пытался пригладить спутанные космы:
— Эви… О чем ты говоришь?
Эви наклонилась вперед. Прайс поторопился
— Дейв, ты же ученый, а не спецагент. Без сценария ты из рук вон плохой актер. Говори, во что я вляпалась?
— Спроси его о… — начала было Гургейя.
— Ногар, будь добр, скажи ей, чтобы она заткнулась. — Тигр положил лапу на плечо ягуарши. — По-моему, будет лучше, если они разберутся без нас. — И он нырнул за дверь вместе с Гургейей, прежде чем та успела что-либо возразить.
Эви повернулась к Прайсу:
— Итак, Дейв.
— Пожалуйста, пойми… — Прайс зарылся лицом в ладони.
Эви не сомневалась, что сейчас он мучается сильным похмельем. Но его вряд ли будет тошнить. Видок у Прайса такой, будто в желудке у него вообще нет никакого твердого содержимого. Он снова как-то затих и обмяк, и Эви начала подумывать о том, чтобы послать кого-нибудь за очередной пригоршней снега. В конце концов Прайс выдавил из себя:
— Я всегда был против того, чтобы держать тебя в неведении.
— Ну, а какие чувства ты испытывал, когда ко мне подослали этого милашку Габриэля, чтобы тот слегка продырявил меня?
Прайс поднял глаза, все еще потирая лоб.
— Тебе это известно? 3-з-значит ты знаешь, куда занесло всю их честную компанию? Дэвидсон доказал свою ги-ги-гипотезу…
— Представь себе, что нет.
Эви вытащила из кобуры свою автоматическую «пушку» и многозначительно положила на колени.
— Поэтому ты сейчас мне все объяснишь, шаг за шагом, пока я не узнаю все.
— А зачем тебе «пушка», — Прайс покачал головой и потер глаза.
Теперь он имел более разумный вид, однако это еще ни о чем не говорило.
— Я тоже, можно сказать, блуждаю в потемках. — Он виновато улыбнулся. — Неужели я похож на заговорщика? Честно говоря, я все это время ожидал, что Гейб с минуты на минуту явится по мою душу.
— Начинай с самого начала.
Прайс глубоко вздохнул, покосился на пистолет и заговорил.
— Тогда, в августе 53, пришельцы так и не попали дальше «Ангела». В этом деле Фрей был одной из главных фигур, и он ясно представлял себе истинную подоплеку событий, разыгравшихся за фасадом «Мидвест». Фрей без труда разглядел, как коррупция, захлестнувшая Кливленд, распространяется на всю страну. Он понял, хотя и не смог доказать, что именно пришельцы подталкивают Америку на позиции невмешательства в Пан-Азиатской войне. Более того, он увидел, что именно они и являются истинными поджигателями этой войны. А еще увидел, что ему никогда не добиться доверия и поддержки со стороны правительства.
— Надеюсь, теперь все понятно? Эти четыре твари держали в своих руках около четырехсот конгрессменов…
— Но их осудили…
Эви встала и подошла к окну. В комнату залетал снег — никто так и не удосужился заменить разбитое стекло.
— По крайней мере, большинство.
— А что это меняет? Эти твари поставили себе целью привести страну к политическому хаосу. К тому же ты разоблачила только четверых!
Прайс закрыл глаза и несколько раз пробормотал:
— О, господи…
Эви даже была вынуждена подтолкнуть его пистолетом, чтобы он снова заговорил.
— Это он виноват в том, что в наши ряды затесались Габриэль и Дэвидсон.
— Кстати, а что за птица этот Дэвидсон?
Прайс покачал головой:
— Два года тюрьмы, по уши в дерьме — воровал технологии. Хофштадтер откопал его. Худшего…
— Так ты и Дэвидсона хочешь записать в фашисты?
— Лео Дэвидсон — экспериментатор, а все мы — подопытные кролики.
Если верить Прайсу, все начиналось со скромной частной фирмы. В их задачи входило выкачать из захваченных ею пришельцев всю полезную информацию, чтобы затем приступить к разработке планов на случай отражения дальнейшего их вторжения. «Мозговой Центр» на случай внутреннего кризиса был вполне законным предприятием. С той разницей, что сотрудники его работали не на Агентство, а лично на Фрея.
— Мы бы поставили и тебя в известность, если бы не Х-Х-Хофштадтер. Но у него какой-то патологический страх перед не людьми.
— И поэтому меня не могли отпустить с богом, ведь мне было известно о пришельцах, — Эви встала с кресла и, подойдя к кровати, уперлась дулом Прайсу в подбородок.
Затем приподняла его повыше, чтобы Прайс посмотрел ей в глаза:
— Но зачем же вы тогда тянули резину, почему не пустили меня в расход сразу?
— Я тут не причем, — от его дыхания ствол пистолета покрывался капельками влаги.
Эви прекрасно понимала, что несправедлива к Прайсу, однако была готова лопнуть от злости. Хотя в данный момент Прайс мог сойти за ее союзника, на протяжении шести лет он водил ее за нос, так же как и все остальные.
Прайс испуганно таращился на Эви. Он смотрел ей прямо в глаза; в морозном январском воздухе был ясно различим запах страха.
— Фрей начал терять контроль уже через месяц после того, как среди нас объявился Хофштадтер. У Хофштадтера был свой особый взгляд на пришельцев. Если Фрей видел в них чистую угрозу, то немец-экономист разглядел в них средство для запугивания правительств. Хофштадтер мечтал о том, чтобы исправить положение путем создания на руинах старого общества нового, постдемократического правительства, состоящего целиком из людей. Лео Дэвидсон разделял его недемократические взгляды. По его мнению, политика сводилась к проблемам биоинженерии.