Повелители сумерек
Шрифт:
— У меня такое чувство, будто я уже однажды прошла через нечто подобное. И мне это не нравится.
— А яснее?
— Я пересекла Атлантику в сорок пятом, когда никто из франков и мечтать не мог о получении гражданских прав в этой стране. Федералы сказали мне: «Разумеется, вы будете работать на нас». На протяжении десяти лет я пытаюсь убедить себя, что работаю во имя правды и справедливости, и вот в конце концов у меня из-под ног выбивают почву.
— Ишем, — перебил ее Ногар.
Эви обернулась к тигру. Он был единственным из присутствующих, кто проявлял к ней
— Ты привыкла подчиняться приказам. Ты способна работать на кого-то и одновременно оставаться независимой.
Следом за тигром заговорила генеральша By:
— Мы вовсе не требуем от вас, чтобы вы разделяли наши политические убеждения или же вступали в нашу организацию. Мы просим от вас одного — содействия в достижении определенных целей ради нашего общего, если не вселенского, блага. А именно — мы хотели бы с вашей помощью схватить и разоблачить пришельцев.
Эви подняла глаза на генеральшу. Ногар прав. Эви не давала покоя одна только мысль — ей ужасно не хотелось связывать себя обязательствами перед очередной политической группировкой, которая видит в ней лишь пешку в большой игре и при необходимости, не моргнув, пожертвует ею. В эти игры Эви играла всю свою жизнь.
Пора принимать собственные решения.
— Я помогу вам, — Эви села на место и перебросила ногу на ногу. — Но я выдвигаю два условия…
— Да как ты смеешь… — вырвалось у ягуарши.
— Капрал Гургейя, — одернула ее By. — Мисс Ишем не уклоняется от сотрудничества. Нам следует до конца выслушать ее предложения.
Эви ждала, не последует ли новых всплесков возмущения. Однако, если не считать парочки злобных взглядов, брошенных в ее сторону крысами, открытых возражений не последовало.
— Итак, повторяю, два условия. Первое — это не должно вылиться в грубую, силовую операцию. Никаких бомб, а если я услышу стрельбу, значит, кто-то попал в безвыходное положение, — говоря это, Эви выразительно посмотрела на ягуаршу.
By кивнула, а Гургейя негромко заурчала.
— Второе — операцией командую я.
Все присутствующие, как по команде, заговорили. Кроме Ногара, который, судя по всему, ожидал от Эви чего-то подобного, и By, у которой был такой вид, будто она считает ниже своего достоинства криком усмирять подчиненных.
Несмотря на десяток брошенных ей в лицо возражений, Эви улыбалась. Ей не оставалось ничего другого, кроме как принять участие в этой эскападе. Правда, у генеральши тоже не осталось выбора, и она была вынуждена позволить Эви действовать по-своему. Она ведь сама сказала, что поле их деятельности стремительно сокращается.
Потребовалось около пяти минут, чтобы моро наконец угомонились и генеральша снова могла продолжить заседание.
— Генерал, я прошу прощения, но, неужели вы серьезно намерены принять эти условия? — раздался вопрос капрала Гургейи.
— Более того, я буду во всем следовать мнению Ишем. Нам требуется специалист по секретным операциям, а не уличным боям. У нас слишком мало времени, чтобы вступать в дебаты по вопросам командования и субординации.
Генеральша обвела взглядом присутствующих:
— Есть
Все до единого промолчали.
— Прекрасно. Отдаю первый приказ — выяснить местопребывание личности, располагающей необходимой нам информацией, и вступить с ней в контакт. Что скажете, Ишем?
— Если никто еще не сумел пробиться к Дэвиду Прайсу…
Дэвид Прайс был единственным сотрудником Мозгового Центра, чья частная жизнь не была для Эви тайной за семью печатями. Пожалуй, только его она осмелилась бы назвать своим другом. Он был единственным из ее коллег, с которым она поддерживала не просто деловые отношения.
У Прайса имелось второе имя, Дэвид Кинг, и этот самый Кинг проживал где-то в районе Джексон Хайтс. Она знала, где находится его дом. Дэвид как-то раз пригласил ее к себе в гости.
Теперь же, когда Эви летела в черном аэрокаре «ГМ-Кестрель» по направлению к Ист-Ривер, ее одолевали сомнения. Прайс долгие годы был участником заговора Фрея, а значит, тоже попустительствовал тому, чтобы все эти годы ее, Эви, водили за нос. Она мучительно пыталась припомнить, а были ли у нее за всю ее жизнь истинные друзья, которые бы не использовали ее в своих корыстных целях.
Пожалуй, одна только Диана.
«Кестрель» оказался весьма вместительным аэрокаром, и к тому же из него были выпотрошены почти все сиденья. Однако, несмотря на это обстоятельство, в машине с трудом разместились четверо из их команды. Эви вела машину, а одноухий заяц по имени Хуарес примостился рядом с ней. Сзади них устроились Ногар и капрал Гургейя. Из-за перегруза управлять «Кестрелем» было не легче, чем, скажем, мокрым кирпичом.
Было ровно пять утра, когда Эви подняла машину в воздух. Как только они оставили под собой Бронкс, Эви выбрала допустимую высоту, включила огни и транспондер. Экранчик видеокома тотчас ожил, осветившись визуальными командами воздушного контроля Ля-Гардии. Однако, реально никто так и не отреагировал на внезапное появление аэрокара. Главное было попасть в другой воздушный коридор и держаться подальше от опасной зоны.
Эви развернула аэрокар прочь от островка Райкерс. В следующее мгновение иллюминаторы машины задребезжали; со взлетной полосы вертикально взметнулся в небо баллистический шатл. Он пронесся в такой близости от их аэрокара, что Эви разглядела на его брюхе пластины термообшивки.
Эви описала широкую дугу вокруг Ля-Гардии, над стадионом Ши, и наконец перед ней, словно вращаясь на месте, показались очертания Манхэттена, а где-то сбоку промелькнул район Джексон Хайтс. Эви вырубила огни и пошла на посадку.
«Кестрель» приземлился на каком-то заброшенном дворе, взметнув в воздух облако свежевыпавшего снега. Он коснулся земли как раз посреди устроенной им же самим метели. Дверцы «Кестреля» распахнулись, и, стряхивая с себя снег, моро выбрались наружу. Заяц держал на прицеле заднюю сторону дома, а Гургейя прикрывала остальные входы и выходы своим АК-47. Ногар остановился в отдалении, поджидая Эви.