Повелители сумерек
Шрифт:
— Фернандо говорит, что даже если что-то и происходит, то только внутри здания.
— О'кей, — сказала Эви Ногару. — Отправляемся.
И они оба бросились бегом к автостоянке. Хуарес забрал у поверженных псов винтовки «Мицубиси» с глушителями и, когда Эви подбежала к трейлеру, бросил ей одну из них. Свой «Калашников» Эви передала Ногару.
— Неплохо бы убрать тела, — произнес Хуарес. — Но с другой стороны, другие псы наверняка их учуют…
Эви кивнула. Подбегая к трейлеру, она явственно ощутила запах крови. Теперь она переключила свое внимание на фургон, припаркованный
— Ногар, ну-ка открой задние дверцы.
Ногар потянулся к запору. Когда гидравлическая дверь плавно отъехала в сторону, изнутри кузова навстречу им ударила густая волна горячего пара. Вместе с паром воздух наполнился запахам серы.
Пятясь задом, Эви подобралась к фургону. Внутри он скорее напоминал пещеру. Стены покрывала окаменевшая корка, плавно переходящая в пол и потолок. В дальних углах были установлены зеленовато-красные светильники, отбрасывавшие на стены фургона зловещие отблески. Пахло серой и нашатырем.
— Номер люкс, — съязвил Ногар.
Эви не давала покоя мысль, сколько таких, обычных на вид грузовиков колесят по стране со своим зловещим грузом. К счастью, фургон не предназначался для переброски боевиков. Все афганы разместились во втором фургончике.
— Это как раз то, что мне и надо, — произнесла Эви. — Здесь у них наберется максимум десять-одиннадцать псов, возможно, ударными группами по четыре…
Одно из ониксовых зданий-домишек — то, в котором Фернандо обнаружил пожар, взорвалось шаром желтого пламени — оно словно выкатилось из окна и устремилось вверх. Эви повернулась ему навстречу, однако в следующее мгновение до нее, обдав все вокруг обжигающим дыханием, докатилась взрывная волна, и Эви отбросило к стенке трейлера. Как зачарованная, она наблюдала, как автостоянку потряс второй взрыв и из окон всего комплекса зданий посыпались стекла.
— Прайс! — завопила Эви в микрофон — сейчас уже было не до конспирации.
— Да, мне все понятно. Взлетел на воздух главный компьютер и административный комплекс. Твари находятся в главном корпусе. — Затем Прайс еле слышно добавил: — … твою мать…
— Ненавижу взрывчатку, — прошептала Эви.
Ногар с Хуаресом поднялись с земли. Ногар взглянул на охваченный пламенем административный комплекс:
— Вряд ли афганы разделяют твои чувства.
— В главный корпус, — Эви махнула винтовкой в сторону входа.
Переключив оружие на автоматическую стрельбу, Эви бросилась бегом к центральным дверям.
Стеклянные двери, ведущие в центральное здание, были все изрешечены пулями. Подбегая к ним, Эви ощутила запах человеческой и собачьей крови. В вестибюле, позади дверей, словно обезумев, мигали люминесцентные лампы. Эви увидела тела обоих охранников, безжизненно свисавшие из-за вахтерской стойки. Эви пригнулась пониже — в вестибюле было негде укрыться.
Согнувшись в три погибели возле дверей, она наблюдала за вестибюлем сквозь дыру в витраже. Ветер громыхал остатками черных лакированных венецианских ставен. Эви перевела взгляд с перевернутых стульев, усыпанного осколками ковра, массивной бетонной кадки для растений,
Краем глаза она засекла какое-то движение и тут же нырнула в окно, пытаясь укрыться за массивной бетонной кадкой. Эви рухнула на пол, вернее, на кучу черных лакированных пластинок в тот самый момент, когда пластиковую листву прошила автоматная очередь. Прежде чем она сумела сориентироваться, огонь прекратился, а в следующее мгновение в искусственных зарослях послышалось шуршание листьев и глухой звук упавшего тела. Одновременно воздух наполнился запахом свежей собачьей крови. Эви осторожно выпрямилась и огляделась по сторонам.
Среди фальшивых пальм мордой вниз лежал наемник-афган, которому кто-то разнес половину черепа. Несколько секунд спустя в вестибюле появился Хуарес, прижимая к груди еще один трофейный «Мицубиси».
Взглянув на одноухого зайца, Эви спросила:
— Откуда этот афган?
Хуарес махнул рукой в сторону лифтов, выстроившихся вдоль правой стены вестибюля.
— Он только что попал сюда. По-моему, решил проверить, почему два других пса прервали радиосвязь. А ты как думаешь?
— Ты считаешь, что он переговаривался с другими псами?
— Теперь не узнаешь. Думаю, вряд ли.
Вслед за Хуаресом в вестибюле появился Ногар:
— И куда теперь?
Эви подошла к стойке.
— Мы немного задержимся здесь. Вы двое держите на прицеле лифты.
Со стойки свешивались тела двух охранников. Эви перекатила мертвецов на пол, а сама спряталась за стойкой. Застигнутые врасплох, охранники так и не успели вытащить оружие.
— Прайс, — спросила Эви в микрофон, — где вы держали пришельцев?
— На третьем подземном этаже.
Эви обвела взглядом вмонтированные в стойку видеоэкраны. На них мелькали полосы помех. Эви пробежала пальцами по клавишам, переключая видеокамеры, пока не добилась нужной картинки, изображавшей афганов.
— Третий подземный этаж, — отозвалась камера, — пятый технический коридор.
На экране кипело настоящее сражение. Камера выхватывала в кадр длинный участок бетонного коридора, ведущий к стальной двери, похожей на вход в хранилище какого-нибудь банка. Перед дверью, словно в ловушку, были загнаны с десяток людей — охранников и научных сотрудников. Все они размахивали пистолетами. Несчастные пытались укрыться за ящиками и перевернутыми лабораторными тележками. Трое из них валялись на полу без каких-либо признаков жизни.
Защитников загнала в угол команда из шести или семи афганских боевиков. Псы сорвали с петель пожарную дверь, и, используя ее как опору, поливали горстку несчастных пулеметными очередями.
На глазах у Эви один из защитников, одетый в лабораторный халат, повалился спиной на дверь, забрызгивая стены фонтанами крови, бьющей из раны в груди.
— Прайс, я смотрю в камеру, нацеленную на пятый технический коридор, и вижу какую-то дверь, — очень похоже на воздушный шлюз.
— Это они, — раздался ответ в наушнике. — Фитцджеральд настаивал, чтобы для них было создано подобие естественной среды. Давление в 2,25 атмосферы.