Повелители сумерек

Свонн С Эндрю

Эви помахала Ногару, подзывая его к себе. Она засунула свою «пушку» в кобуру и расстегнула поясную аптечку. Вытащив шприц, заложила в него ампулу с транквилизатором. Черт, Эви едва не выругалась вслух. Стоит ли тратить транквилизатор на пьяного в стельку Прайса, от которого за версту разит пивоварней. Он и без того пьян до бесчувствия, зачем же его впридачу ко всему погружать в кому?

Эви отложила шприц и крадучись приблизилась к кровати.

— Не психуй, — сказала она себе, — дуло направлено не на тебя. Главное — убрать из рук бесчувственного

Прайса «пушку», прежде чем тот очухается. Главное — не психовать.

До Прайса оставался всего один шаг, когда Эви наткнулась на четвертого кота. Тот сидел под кроватью, и наружу высовывался его хвост. Эви так сосредоточилась на спящем Прайсе, что совершенно забыла о том, что следует смотреть себе под ноги. Ее каблук опустился на кошачий хвост, и в тот же миг в спальне раздался душераздирающий визг.

Прайс моментально открыл глаза, а Эви присела, вытаскивая «пушку». Она успела предпринять один-единственный шаг, какой только был возможен в данной ситуации: ребром правой ладони рубанула по головке бойка.

Затем плашмя бросилась на Прайса. Руку ей до крови пронзили, впившись сквозь перчатку, словно острые когти тигра, железки.

Но сам обрез по-прежнему молчал. Через плечо Эви протянулась огромная мохнатая лапа, и в лоб Прайсу уставилось дуло невероятных размером.

— Лежать, — приказал Ногар.

Прайс оцепенел, и Эви спокойно слезла с него, прихватив заодно и обрез. Она отцепила впившуюся ей в ладонь «пушку», благодаря бога, что рука не утратила подвижности. Но когда Эви сжала ладонь в кулак, ей показалось будто натянувшаяся кожа готова вот-вот лопнуть.

— Черт, — хриплым шепотом выругалась она.

Затем вскрыла обрез и высыпала на пол патроны. С силой нажав на ствол, попросту переломила обрез пополам. Раздался негромкий щелчок — это не выдержал коннектор — и на пол раздельно упали ствол и приклад.

Прайс непонимающе водил глазами от Эви к Ногару и обратно.

— Прикрой его, — велела Эви Раджастану. — А я пока проверю остальные комнаты.

Тигр согласно кивнул. Из-под кровати выползла рыжая кошка и, изогнув спину, принялась расхаживать у него между ног.

Из оставшихся четырех комнат, три оказались спальнями, а последняя — кладовкой для белья.

Эви закрывала дверь, когда до нее донеслись один за другим три выстрела. Эви бросилась в спальню Прайса, но там продолжалась все та же немая сцена. Причем Ногар выглядел не менее удивленным, чем Прайс. Значит, стрелял кто-то снаружи.

ГЛАВА 18

— Забирай его, — приказала она Ногару. — Можешь засунуть его на заднее сиденье.

Ногар подхватил Прайса и забросил себе на плечо как мешок. Казалось, будто Прайс все еще не в состоянии прийти в себя и даже пошевелить языком.

Снова раздались выстрелы, на этот раз уже точно где-то снаружи. Это капрал Гургейя самозабвенно палила из автомата. Несколько пуль угодили в окно спальной, разорвав в клочья опущенные шторы. Эви вместе с кошками бросилась на пол.

По окну промелькнул луч прожектора, на секунду залив комнату ослепительно белым светом и очертив резкие тени. Эви бочком подобралась к окну, пытаясь разглядеть, что же происходит снаружи. Перед домом, развернувшись поперек улицы, стоял еще один «Шевроле Кальдера». На сей раз это была уже настоящая полицейская тачка — с мигалкой и прожектором, который безуспешно пытался засечь Гургейю. Позади машины, втянув голову в плечи, спрятались двое легавых.

Луч прожектора снова полоснул по окну, и Эви спряталась в тень.

— Гургейя! — позвала она.

— Капрал… — Гургейя умолкла, чтобы выпустить очередную очередь. — Гургейя слушает.

— Прекратить огонь, вернуться к машине.

— Но…

— Немедленно. Я вас прикрою.

— Слушаюсь.

Легавые не высовывали носа еще с полминуты после того, как стрельба утихла. Судя по всему, полицейские отделались легким испугом. Если у них хватит ума, они останутся позади машины, пока сюда не явится подкрепление. Эви захотелось хоть чем-то отвлечь их внимание.

Опершись дулом на подоконник, она двумя руками сжала пистолет и прицелилась из разбитого окна. Под повязкой на левом плече почувствовалось болезненное напряжение. Словно плечо ненавязчиво напоминало ей, что если бы не анальгетик, она давно бы уже грохнулась в обморок от боли.

Эви целилась вовсе не в полицейских, а в небольшое пространство между багажником и задним сиденьем.

Судя по всему, полицейские уже созрели для того, чтобы очертя голову ринуться в бой, поэтому Эви поспешила опорожнить свой магазин. Девять выстрелов, и, кажется, по крайней мере, один попал в заряженный индуктор. Эви даже на расстоянии учуяла запах гари. Из останков багажника повалил дым. Прожектор замигал, словно спрашивая, что ему делать дальше. Эви бросилась к задней двери.

Все остальные уже подбирались к аэрокару. Ногар успел нырнуть внутрь, втащив за собой обмякшего Прайса. Откуда-то издалека до Эви донесся вой сирен.

Она тоже прыгнула в аэрокар, следом за ней Хуарес и Гургейя.

— Что тут у вас за катавасия?

Поскольку мотор оставался включенным, Эви осталась только запустить лопасти. Винт завелся, запев на высокой ноте. Вокруг машины взметнулась снежная круговерть, вызванная воздушными вихрями.

Первой отозвалась Гургейя:

— Они прикатили сюда и принялись водить повсюду своим дурацким прожектором.

Эви покачала головой и, убедившись, что бортовые огни и транспондер надежно отключены, несколько раз глубоко вздохнула:

— И поэтому вы открыли огонь.

— Мне кажется… — в глотке Гургейи послышалось приглушенное сдавленное рычание.

Эви взглянула на ягуаршу и, не сводя с нее глаз, в считанные секунды довела скорость аэрокара до максимальной.

— Запрещаю вам впредь открывать стрельбу, не согласовав ваши действия с командованием.

Гургейя, не выдержав, отвернулась:

— Разумеется, вы правы командир.