Повелители сумерек
Шрифт:
Эви кивнула.
— Вам интересно знать, в чем заключается дилемма?
— Да.
Генеральша довольно фыркнула:
— Вы так и не спросили, кто же финансирует наш зоопарк?
Эви понадобились считанные секунды, чтобы осознать суть вопроса:
— То есть, вас финансирует «Ниоги»?
— Если сказанное вами верно, то это проясняет многие вещи. Я же сказала вам, что «почему?» — слишком сложный вопрос. Все мои люди имеют собственные причины, чтобы сотрудничать со мной. Некоторые из них… ммм, как бы это выразиться — более прямолинейны, нежели я.
— То есть некоторые готовы
— Слишком многие, особенно в последнее время. А те, кто нас финансирует, давно уже намекают, что прекратят помощь, если не дождутся от нас в ближайшем будущем конкретных результатов.
By Сен покончила с последней чашкой.
— Почему вы мне все это рассказываете?
— Потому, что у меня нет выбора.
— По-моему, на вашей стороне все же имеется некоторое преимущество.
— Все это имеет к вам лишь косвенное отношение. В первую очередь, это касается моро, которые могут стать жертвами насилия со стороны людей, если наши вооруженные силы окажутся не более чем пешками в политических играх пришельцев. И вы обязаны помочь нам не допустить всего этого.
— Но как?
— Вы сделаете для нас то, чего «Ниоги» добиваются от вас. Вы поможете нам обнаружить и захватить тех четырех пришельцев, что были разоблачены вами в Кливленде.
На лице Эви наверняка читалось изумление.
— Ах да, вы же ни разу не обмолвились словом «пришелец»? Или «внеземное существо»?
— Верно.
— Что ж, мудро с вашей стороны. Не располагай я достоверной информацией, а вы — поддержкой кое-кого из моих людей, мне было бы весьма непросто поверить в вашу историю.
— Достоверной информацией?
Генеральша кивнула и отодвинула чашку, после чего нажала кнопку на видеокоме. Одновременно из-за двери раздалось жужжание электронного звонка.
— Мисс Ишем, мы еще многое обсудим с вами позже, а сейчас у меня назначена встреча. Но я собираюсь передать вас в руки вашего старого знакомого.
Дверь открылась, и Эви обернулась. В комнату вошел — ростом в два метра и шестьдесят сантиметров и весом в триста килограммов — тигр по имени Ногар Раджастан.
ГЛАВА 17
Ногар отвел Эви в «гостиницу» зоопарка — старое здание какого-то студенческого братства. В кирпичах, по соседству с тремя буквами греческого алфавита, была выбита амбразура для противовоздушного орудия. Ногар распахнул перед Эви деревянную дверь, приглашая войти в дальнюю половину здания, поскольку ближняя была приспособлена под склад боеприпасов. В морозном воздухе стоял тяжелый дух машинного масла и пороха.
Наконец Эви оказалась в небольшой комнатушке с продавленной кроватью и растрескавшимся пластиковым потолком. Окно выходило на стену мусора, ограждавшую территорию кампуса. Единственным источником тепла в этом «люксе» служил небольшой обогреватель.
Эви присела на кровать. Судя по всему, Ногар не собирался оставлять ее здесь одну.
— Ты у меня в няньках?
Ногар кивнул.
Шесть лет сказались на тигре, подумала Эви. Первое, что бросилось ей в глаза, — это поблекшие краски его шкуры; черно-желтые полосы утратили свою былую четкость. Возраст,
Эви впервые — даже не будучи специалистом в анатомии моро — поняла, что кошачьи лапы, пусть даже искусственно разработанные, плохо подходили для перстней и колец. Ногар уселся на слишком плотно набитое откидное кресло, явно не предназначенное для его размеров. Эви услышала, как, не выдержав веса, пружины испустили горестный скрип. Ногар продолжал хранить молчание, глядя в окно на гору мусора.
— Что ты здесь делаешь?
Ногар вздохнул. Вздох его начинался как обыкновенный глоток воздуха и заканчивался низким грудным рокотом, напоминавшим скорее враждебное рычание.
— Приставлен к тебе в камердамы, чтобы ее величество медведица не лишилась своего сокровища.
Эви прислонилась к стене, ощущая смертельную усталость. Потолок над ней давно позабыл о том, что такое штукатурка, и в проломанные в нем дыры были хорошо видны трубы и электропроводка.
— С каких это пор тебя заинтересовала политика?
— Ты все еще думаешь, что я причастен к этим террористам?
Она повернула голову и внимательно посмотрела на тигра. Тот по-прежнему глядел в окно. Правой лапой Ногар нервно теребил обшивку подлокотника. Эви досадовала, что плохо знает мир моро и поэтому не умеет верно истолковать их запахи. Людские запахи не представляли для нее никакой загадки. А вот тигриные… От Ногара исходили явственные волны чего-то. Но чего?
— Похоже, тебе не слишком нравится здесь.
Тигр оскалился:
— По-твоему, я должен быть от всего этого в восторге.
Эви забыла о том, что ей хотелось вздремнуть, и приподнялась на локте, чтобы получше рассмотреть Ногара. Как только она пошевелилась, левое плечо напомнило ей о себе пронзительной болью. Но, славу богу, боль быстро прошла. Эви надеялась, что превозносимые до небес достоинства ее искусственно сконструированного организма наконец-то проявили себя и исцеление плеча идет полным ходом.
— Может, ты выразишься доступнее?
Ногар повернулся к ней.
— By со своей компанией снова вознамерилась сделать из нас козлов отпущения.
У Эви вытянулось лицо.
— Да, я моро, но разве это значит, что я должен во всем быть с ними согласен? — Ногар мотнул головой. — Насилие порождает только насилие. Рано или поздно произойдет катастрофа.
— By описала мне эту операцию как чисто оборонительную.
Эви удивилась собственным словам — с каких это пор она взялась защищать действия, которые на протяжении всей ее карьеры с любой точки зрения укладывались в определение террористических? Эви удивилась, сколь мало преданности осталось в ее сердце по отношению к организации и тем идеалам, ради которых она постоянно жертвовала собой на протяжении шестнадцати лет. Ведь все эти годы она оставалась таким же самым наемником, как афганы.