Повелители сумерек
Шрифт:
Вода доходила Эви уже до середины икр, и ноги ее онемели.
Прекрасно, только переохлаждения ей не хватало. Эви опустила стекло и обвела взглядом тоннель. Посередине правой стены тянулась узкая галерея. По крайней мере, можно двигаться дальше, не хлюпая ногами по воде. Оставалось решить один вопрос — куда, назад или вперед?
Нет, путь назад полностью исключается.
Начинало светать, когда Эви отбросила ногой кучу мусора, загораживавшую собой дверь, что вела на заброшенную станцию подземки. Первое, что ей бросилось в глаза, когда она поднялась по бетонным ступенькам, —
Эви поняла, куда попала. Это была северная оконечность Манхэттена, по ту сторону разграничительной черты. Вокруг нее теснились обустроенные на скорую руку трущобы Вашингтон Хайтс. Эви различила гнилостный запах и поняла, что находится в нескольких кварталах от Гарлем-Ривер. А дальше, зияя развалинами трущоб, находился Бронкс. Бронкс. Взрывоопасная зона. Заповедные места моро.
Даже некоторые моро не осмеливались сунуть сюда носа. Эви сняла рюкзак, отстегнула наручники, что все еще болтались у нее на правой руке, и бросила их в сумку. Затем закинула рюкзак на плечо и зашагала в сторону Бронкса.
ГЛАВА 15
Эви перешла через полуразрушенный мост, лавируя между остовами брошенных обгорелых машин, и очутилась в чуждом для людей мире. Она прошла под зеленым, покрытым ржавыми пятнами указателем, возвещавшим, что это «I-95, скоростная дорога района Бронкс». Под ним располагался другой, столь же допотопный, заросший грязью знак объезда, сообщавший, что автострада закрыта на ремонт.
Еще один образчик плана реконструкции городской инфраструктуры Нью-Йорка. Дорогу предполагалось открыть летом 2045 года. Над фразой «ваши доллары работают на вас» кто-то аэрозольным баллончиком вывел слова: «Оставь надежду».
Первое, что встретило Эви в Бронксе, едва она переступила через границу района, был бьющий в нос запах. Даже грязноватый слой свежевыпавшего снега, который слегка приглушал эту вонь, равно как и звуки, был не способен перебить животные запахи. Эви очутилась в пестрой толпе трех миллионов моро, полноправных хозяев Бронкса.
Она сошла вниз с полуразвалившейся эстакады. Открывшийся перед ней вид мог принадлежать какому-нибудь далекому континенту. Даже в столь ранний час улица была оккупирована торговцами, столпившимися у импровизированных палаток. Перуанский кролик торговал золотыми украшениями из белого пластмассового ящика. Три затянутые в кожу крысы, щебечущие по-испански, торговали электроникой, используя вместо прилавка обгоревший остов «Шевроле Кальдера». Позади выстроившихся в ряд оранжевых конусов и брошенного за ненадобностью строительного инвентаря слепой однорукий пакистанский пес и его помощница, молодая лисица, жарили на шампурах мясо, используя вместо очага дырку в асфальте.
Повсюду толпился народ. Здесь была самая высокая в мире плотность населения моро. Куда бы Эви ни бросила взгляд, повсюду колыхался океан разноцветного меха. Короткий, грязно-белый у большинства латиноамериканских грызунов, кроликов и крыс. Пятнистый коричневый у некоторых кроликов и дегтярно-черный у некоторых крыс. Британских лисиц было нетрудно узнать по огненно-рыжим спинам. Серый, коричневый и черный у ближневосточных и юго-восточных азиатских овчарок. Коричневато-черный у громоздких медлительных медведей и блестящий на конце у выдр и хорьков.
Эви шагнула в океан не людей и вовсе не собиралась прятать свой «Узи».
Толпа расступалась перед ней, а зеваки еще долго глядели вслед. За спиной Эви слышалось едва различимое рычанье, напоминавшее рокот прибоя. Она прошла с полквартала, прежде чем наткнулась на группу моро, не пожелавших уступать ей дорогу.
Бросив взгляд на представшее перед ней существо, Эви первым делом машинально занесла его к себе в память, где хранилась информация о разновидностях моро. Это был русский боевой вид медведей, «Вышний-33», первого поколения.
Медведь возвышался над ней могучей меховой стеной. Роста в нем было около четырех метров. Мышцы на его лапах были размером с бедро Эви. Сквозь коричневый мех просвечивали многочисленные шрамы, большинство из которых походили на следы пулевых ранений. Из-под глаза через всю морду тянулся косой шрам, обнажая кусок розоватой кожи на кончике носа. Медведь был одет в одни лишь шорты цвета хаки.
— Пинк, — рявкнул он, глядя на Эви.
Та навела на обидчика ствол «Узи». Вокруг нее тотчас возник шум. Было слышно, как из невидимой глазу кобуры выскользнула не одна «пушка». Медведь замахнулся, и Эви ничуть не сомневалась, что одно только прикосновение этой лапищи переломает ей шею, словно соломинку.
Эви напряглась и, присев, увернулась в сторону.
— Протри глаза! Я такой же пинк, как и ты.
Медведь, нахмурясь, уставился на нее. Их взгляды на мгновение встретились, и этого мгновения оказалось достаточно, чтобы все понять. Медведь так и застыл на месте с занесенной для удара лапой.
— Так ты франк.
От этих слов по толпе словно пробежал электрический разряд. Застывшая толпа, которую Эви видела лишь краем глаза, снова заколыхалась и пришла в движение. Движение прочь, от нее и медведя. То, что поначалу являлось предметом всеобщего интереса, свелось к частному делу между ними обоими. Медведь все еще ждал, когда же ему подвернется какой-нибудь предлог.
— Допустим не пинк, но кто дал тебе право так разговаривать с…
Эви заметила, как медвежья лапа снова напряглась для удара.
— Не вздумай, — и она выразительно тряхнула автоматом.
— Но…
— Твоя команда разбежалась.
Медведь опустил лапу и буркнул:
— Мне показалось, что ты из вонючих пинков.
Эви вздохнула:
— Остыл?
Медведь совершенно по-человечески пожал плечами и заковылял прочь. Только тогда Эви заметила, что вместо левой стопы у него был протез.
Она шла все дальше по улице, смотря во все глаза, чтобы снова не нарваться на конфликт. Впервые ее почти человеческое обличье было откровенной помехой. Местные жители поглядывали на нее с подозрением, а иногда и с откровенным презрением, однако никто из них не рискнул пойти на открытую конфронтацию. Не считая рычания, нескольких грязных выкриков и кирпича, брошенного ей вслед, Эви прошла весь путь без особых приключений.
Но теперь, попав в самое сердце Бронкса, Эви могла ожидать неприятностей лишь от местных жителей. Люди — легавые и федеральные агенты — побоялись бы даже сунуться сюда. Единственные, кто представлял для нее реальную угрозу, были наемники «Ниоги». И то при условии, что афганов пошлют по ее следу. Правда, скорее всего, никто не догадывается, где она сейчас.