Повелители сумерек
Шрифт:
Эзра Фрей, окончив университет, получил распределение в военную разведку в самый разгар Пан-Азиатской войны. Являлся сторонником непопулярного мнения, что Штаты должны вмешаться в конфликт, выступив на стороне Японии и Индостана. Фрей высказывался подобным образом в двадцать шестом году, когда соотношение сил еще складывалось в пользу Индо-Тихоокеанского союза. Годом позже Дели подвергся атомной бомбардировке, а девять лет спустя та же участь постигла Токио. В тридцать пятом году Фрей перешел работать в Агентство, где продолжал отстаивать свои политические взгляды. США оставались на позициях невмешательства, и через шесть лет на месте Тель-Авива осталась лишь неглубокая
Эрин Хофштадтер родился в ЕЭС, в семье военнослужащего. Получил докторскую степень в нескольких университетах, в том числе и Оксфорде. На протяжении двух десятков лет служил в Госдепартаменте, являлся советником-консультантом Агентства.
Согласно секретному файлу, Хофштадтер числился пропавшим без вести во время разведывательной миссии в оккупированной Японии в конце пятьдесят третьего года. Предполагалось, что он попал в заложники к одной из националистических группировок, действующей под крылышком ФНО. Правда, данный факт никогда не перепроверялся, и требования о возвращении Хофштадтера не выдвигались.
Дэвид Прайс был политологом, специалистом по теории заговоров. Он направил руководству несколько меморандумов, в которых утверждал, будто некое неизвестное агентство манипулирует правительством США, заставляя последнее принимать губительные для себя решения. Он привел около десятка примеров, включая отказ США от вмешательства в Пан-Азиатсткую войну, антитехнологическое законодательство, принятое конгрессом, и, в заключение, упрямую позицию НАСА сохранить старые автоматические исследовательские станции, тогда как запуск новых обошелся бы гораздо дешевле, нежели постоянный ремонт старых.
Доктор Скотт Фитцджеральд был ксенобиологом. В НАСА он занимался разработкой сенсоров для исследовательских станций и возглавлял проект так называемого «Орбитального уха». Как заявлял Фитцджеральд, проведенные им и его коллегами исследования подтвердили существование разумных сигналов внеземного происхождения. Это случилось до того, как конгресс зарубил проект «уха» и заморозил космические исследования на четыре года вперед в начале сороковых.
Лео Дэвидсон имел степени по компьютерной технике, инженерному делу и физике. Он возглавлял некую лабораторию, находившуюся на Среднем Западе, пытаясь подтвердить теорию тахионов, но в конце концов финансирование программы было прекращено, а лабораторию прикрыли. Дэвидсон пытался разрабатывать биоинтерфейсы для ряда компаний Западного побережья, готовил контрольные системы дли термоядерных двигателей, занимался теоретическими разработками по нанокомпьютерам, наряду с десятком других проектов в смежных областях. И каждый из них попадал под действие принятого конгрессом законодательства, которое либо зарубало все разработки на корню, либо откладывало их в долгий ящик — как правило, «из соображений общественной безопасности».
«Габриэль» был вольным стрелком. Он успел поработать на националистов ЕЭС и на правительство в том же ЕЭС. Он работал на несколько Северо-Африканских стран, где в одной только Эфиопии участвовал в трех весьма успешных государственных переворотах. В Южной Америке он работал на ряд мегакорпораций, «устраняя для них политические препятствия» в Бразилии, Колумбии и Перу. Снайпер, политический убийца, эксперт по взрывным устройствам, он продавал себя тем, кто больше платил. Этакий моральный эквивалент афганских наемников.
И все эти личности считались мертвыми. Эви было понятно, как формировалось ядро заговора. Большинство этих людей так или иначе пострадали в результате вторжения пришельцев. Фрей и Прайс воочию убедились, как невидимая глазу ржавчина разъедает Азию, Дэвидсон
Что касается Хофштадтера, то на первый взгляд его личные чувства не были задеты, а Габриэль и вовсе был обычным наемным убийцей. Скорее всего, участие в заговоре было личной инициативой Хофштадтера. Хофштадтер же, по рождению и воспитанию, был продуктом общества тотальной слежки.
Он прибрал к рукам исследования Фрея и пытался избавиться от ненужных свидетелей, то есть от нее, Эви.
А еще ее преследовала корпорация «Ниоги». Ее люди были заинтересованы в том, чтобы заполучить в свои сети представителя подпольного Мозгового Центра. Судя по всему, «Ниоги» держала под своим неусыпным оком ее и Фрея. Корпорация даже приобрела дома, в которых они жили. «Начальник» тогда сказал: «Они хотят вернуть себе своих людей».
Эви не сомневалась, что сотрудничество «Ниоги» и ФНО — не более чем верхушка айсберга запутанных политических махинаций. Она уже и раньше сталкивалась с подобными вещами.
Пришельцы окопались в бастионах корпорации и под ее прикрытием занялись перераспределением колоссальных средств, преследуя свои цели. Эти цели, грубо говоря, сводились к следующему — вызвать технологический упадок планеты. Корпорация «Ниоги» как нельзя лучше вписывалась в эту схему. Твари, заправлявшие корпорацией, догадались, чем занят Фрей, и теперь пытались заполучить назад четверых своих собратьев, пойманных Эви в Кливленде.
Разоблачив группу пришельцев, заправлявших строительной компанией на Среднем Западе, Эви тем самым подтолкнула Фрея к созданию подпольного Мозгового Центра. Независимо от того, какими были конкретные детали, группа оперативных работников Агентства фальсифицировала информацию базы данных и занялась перекачкой средств, чтобы только скрыть от правительства факт существования пришельцев. Вероятно, заговорщики все еще держали у себя захваченных в Кливленде пришельцев и так или иначе эксплуатировали их с пользой для себя.
Эви вздохнула и выключила видеоком. Она ощущала, как события последних дней тяжким грузом давят ей на плечи. Ей казалось, будто каждая новая догадка высвечивает еще одну группу игроков, преследующих свои собственные цели.
Эви зевнула и поняла, что чертовски устала. И пусть постель была в шерсти, на данный момент это мало что значило.
ГЛАВА 16
Эви разбудил скрип открывшейся двери. Схватив свой «Узи», она скатилась с края кровати на пол напротив дверного проема, отчего ее левую руку мгновенно пронзила резкая боль. Прежде чем Эви сумела сориентироваться и прикрыть себя стволом «Узи», стену над ее головой прошила автоматная очередь. По всей комнате разлетелись куски зеленой штукатурки. Желтые пластиковые занавески повисли клочьями, а оконное стекло взорвалось тысячами осколков.
— Бросить оружие, — в голосе явственно звучал акцент уроженца Бронкса, скорее всего, моро из семейства кошачьих. А чтобы у Эви не осталось сомнений, таинственный некто принялся решетить из автомата ее постель.
Эви решила, что в ее положении лучше не вступать в препирательства, и бросила «Узи» через кровать. Очередь стихла.
— Вставай.
Эви поднялась, держа руки над головой.
В дверях стоял ягуар. Весь в черных пятнах, ростом около двух метров. В лапах — легендарный АК-47. Ягуар, вернее ягуарша, щеголяла в черном берете, шортах цвета хаки и черном жилете с капральскими нашивками на воротнике. Позади нее, в коридоре, находилось около дюжины вооруженных грызунов, в такой же самой форме.