Потерянные
Шрифт:
После обеда Тиса съездила к Ганне, а затем и к Зое. Бесчисленные тревожные разговоры заполнили ее до краев так, что к вечеру она вернулась в часть морально уставшей.
Новость о безумном вэйне уже расползлась по части. Тиса заметила перемену в настроении людей. Если чудовище людям казалось угрозой далекой. Не ходи в лес, и оно не тронет. То отступник дело совсем другое. Сколько история приводит случаев произвола таких людей, их кровавых расправ над людьми. А здесь еще и демон испода в подчинении безумца. Это вам не шуточки. Так что, если еще вчера вечером обитатели пограничной части жужжали
И снова туман. Он тянет к ней свои щупальца. Обволакивает, пеленает, словно паук муху. Сырой воздух, терпкий запах свежевскопанной земли трогает нос, прежде чем ночь падает на нее черной плитой. Тиса огляделась. Она стояла на краю поля. Голова повернулась, и она заметила дорогу, всю в рытвинах, наполненных лужами. Неожиданно ноги согнулись в коленях, Тиса присела на корточки. Она перебежала дорогу, не выпрямляя спины, и спряталась за вербовый куст, растущий на обочине. Выглянув из-за ветвей, Тиса вдруг увидела на другой стороне поля темную фигуру, еле различимую в темноте. Уходи отсюда, — прошептала Тиса, но губы не дрогнули. Беги! Рука тронула кобуру на бедре и вытащила стреломет. Через секунду она почувствовала чье-то присутствие за своей спиной, но обернуться не успела, как перед глазами полыхнуло огнем до небес. Нет! — прокричала Тиса. Мир захлопнулся, выдворив ее прочь.
Отец торопливо натягивал на себя штаны за ширмой:
— Это близко. Ты уверена?
— Да, это точно на параллельной с заставной дороге. Я видела огни перекупного базара. Вэйн стоял очень далеко, темень такая, что я еле разглядела фигуру, не то, что лицо. А потом меня словно накрыло огнем. Боже, отец, ты думаешь, кто-то еще погиб? — Тиса смяла ворот ночной рубашки.
— Очень надеюсь, что нет, — капитан накинул на ходу мундир, подхватил саблю с перевязью.
Сердце девушки сжалось, когда она снова заметила большую складку меж седых бровей.
— Отец, это опасно!
— Не волнуйся, Тиса. Уже почти утро, он не посмеет напасть при свете дня. Только бы успеть.
Девушка растерянно наблюдала, как отец вынул из недр прикроватной тумбы кобуру со стрелометом и каменные наручники. И в три шага покинул спальню. И она ничего не могла с этим поделать.
О том, чтобы снова уснуть, не могло быть и речи. Тиса оделась и спустилась на первый этаж. И наблюдала, как небольшой отряд выехал в предрассветные сумерки. Не прошло и часа, как двор снова наполнился цоканьем копыт.
Трихона она увидела из окна столовой. Шкалуш въехал во двор в числе станицы. И Войнова выскочила на крыльцо, не в силах скрыть волнение.
Шкалуш спрыгнул с седла, как раз вовремя, чтобы поймать в объятья бегущую к нему девушку.
— Тиса, я испачкан, — предупредил Трихон.
Чудак. Разве об этом надо говорить в такую
— Ты уже не боишься себя скомпрометировать? — спросил Трихон.
Тиса оглянулась. Солдаты из станицы откровенно глазели на парочку.
— Плевать, — руки девушки обвили шею парня.
Трихон слабо улыбнулся. Постепенно уставшее каменное выражение стиралось с его лица. Лед в серых глазах таял.
— Якшин, ты едешь? — окликнули его станичники. Трихон отмахнулся, и солдаты, отпуская улыбочки в сторону влюбленных, отправились дальше без товарища.
— Рич сбежал, — горько поведала Тиса о том, что грызло ее в последнее время. — Обманул Доломею и Агапа. Я не знаю, где он.
— С ним все в порядке, — произнес шкалуш. — Он у своего друга, в безопасности. Я видел его сегодня.
— Ну, слава Единому, — выдохнула Тиса и тут же нахмурилась, кусая губы. — Знаешь, похоже, случилось еще одно нападение.
Шкалуш вздрогнул:
— Не может быть, что так быстро… Кто? — он схватил Тису за плечи.
— Я не знаю, — заломила руки Тиса. — Но этот вэйн снова натравил своего изнаня. Отряд уже выехал к заставной дороге.
— Так это у заставной дороги? — ослабил хватку парень. — А откуда новость? И почему вэйн?
— Из моего… видения.
Тиса боялась прочесть в лице Трихона неприязнь, признаваясь в своей так сказать… м-м… необычности. Но Трихон лишь качнул головой со словами:
— Я предполагал нечто подобное. Но, прошу, расскажи подробней.
Ее сбивчивый рассказ о вэйне и пещере его расстроил.
— Это он, я уверена, — кивала Тиса. — Он вызывал изнаня. Ты бы видел его зловещее кольцо, когда он поднес руку к лаве. Эти два горящих камня вспыхнули, когда он колдовал!
Трихон тяжело вздохнул, смотря на девушку исподлобья.
— Тиса, я… — шкалуш опустил глаза и замолчал, видимо собираясь с мыслями.
Затем вдруг нахмурился:
— Что ты делаешь? — спросил он.
— Ты о чем?
Девушка только сейчас поняла, что в волнении водила пальцем по груди шкалуша.
— Что ты чертишь?
— Это нервное, — покачала головой Тиса. — Наверно, из-за видения. От всего просто голова кругом.
— Но ты рисовала спираль?
— Это, должно быть, из-за оберега, — вспомнила Тиса. — Отец отдал мне свой оберег. На вид — обычная наколка, слишком проста, чтобы попасть в твою коллекцию. Вот, смотри, — Тиса закатала рукав, показывая шкалушу темно-синюю наколку. Рука парня потянулась к плечу девушки и замерла.
— Это тотум, — прошептал Трихон. — Драконья чешуя!
Лицо Трихона мгновенно помрачнело, а глаза стали почти черными. Тисе на миг стало страшно.
— Где капитан? — спросил требовательно шкалуш. Он снова схватил девушку за плечи и встряхнул. — Где он, Тиса?
— Он в отряде, я же говорила. Выехал с Кубачом полчаса назад, — пролепетала девушка. — Я не хотела, чтобы он ехал, но он сказал, что уже светает и не опасно.
Тиса уже сама понимала, что лопочет глупость. Опасно и еще как. Как она могла поверить в такое? Тиса неожиданно ощутила в сердце растущий страх. Парень отстранил от себя Тису и поймал за повод свою лошадь.